Сокровище призраков - Мария Жукова-Гладкова

– Ну ты, Колька, негодяй, – качала головой Варвара Емельяновна.

– Вы полегче с оскорблениями-то, – огрызнулся мой сосед.

Выглядел он усталым. Не было той пружинистой походки, которую я помнила. Конечно, сейчас по утрам трусцой не побегаешь. Хотя зарядку-то вполне может делать. Или негде? Камера забита под завязку? Я не могла сказать, что он опустил плечи, но он стал другим всего за несколько дней.

– Женщину убить хотел – раз. К женщине в квартиру какую-то адскую машинку провел – два. И сколько времени женщину мучил? Сам сел, так дружки трупы на нашу лестницу таскают!

– Так, секундочку, Варвара Емельяновна, – перебил следователь. – А откуда вы знаете про адскую машинку? Про подкинутые трупы? И о каких мучениях речь?

Следователь встретился взглядом со мной. Я легко пожала плечами.

– Она все всегда знает, – буркнул под нос участковый, который тоже присутствовал на «мероприятии».

Варвара не обратила на него внимания и затрещала:

– Так я вчера двух хахалей перехватила, которые вот от нее уходили, – сухонькая старушка кивнула на меня. – Один, трезвый, сказал, что ему домой надо, и не остался, а второй, когда я ему сказала, что налью собственной настоечки, тут же уважил старого человека.

Я поняла, что речь идет о Пете.

– И ночевал он у меня, а не у тебя, – Варвара зыркнула на меня, – потому что знаю, как мужиков привечать, а вы, молодежь, ничего не знаете и не учитесь у тех, кто может передать опыт!

– Это не хахаль, а работодатель, – процедила я сквозь зубы.

– А вы же сами вроде никогда замужем не были? – подал голос следователь, уже сидевший за столом и заполнявший какую-то бумагу.

Два мужика рылись в шкафах у Соколова, один (тот, который заходил ко мне) разбирался с техникой. Соколов сидел на стуле и с ненавистью посматривал на всех непрошеных гостей по очереди. По-моему, меня он ненавидел больше всех. Милиционер, к которому был прикован Николай Соколов, сидел на соседнем стуле и зорко следил за подопечным. Хмурая бабка молча опустилась на диван и ни во что не встревала. Участковый приглядывал за Варварой Емельяновной, пронесшейся по квартире как вихрь, а теперь дававшей очередную порцию советов.

– И что, что не была? Я – приличная женщина! – рявкнула громким голосом маленькая сухонькая старушка.

– Да никто и не спорит, – невозмутимо продолжал следователь. – Но в таком случае, откуда вам знать, как мужиков привечать?

– Да вас всех, алкашей, на водку тянет, как котов на валерьянку!

– То есть вы считаете, что если поманите мужчину бутылкой, он тут же к вам зайдет?

– Конечно! И ведь заходят же! А ты, молодая, слушай и набирайся опыта, – бросила мне Варвара Емельяновна. – Иначе все твои хахали будут ночевать у меня!

Участковый попросил перечислить тех, кто заходит к Варваре Емельяновне. Оказалось, что ее регулярными гостями являются дворник Василий и вдовец Зиновий Степанович.

– Хорошие мужчины. Оба. Василий на все руки мастер, все, что надо, починит. Его только нужно накормить домашней пищей и налить стакан. С меня он денег никогда не берет. Мы с ним всегда так душевно разговариваем. А Зиновий – врач. Очень одинокий человек, только племянник к нему и заходит. А сын про отца забыл. У бабы живет. Говорит отцу, что если заболеет, то сам себя вылечит. Он отцу благодарен должен быть и за свое первое рождение, и за второе! Зиновий-то ему кровь остановил до приезда «Скорой», когда его во дворе ножом пырнули. Парень бы кровью истек, если бы не отец! Конечно, Зиновий – специалист. Если бы не он, я бы померла уже! Но как сын смеет такое говорить отцу?

«Как врач? – подумала я. – Он же на заводе работает, правда, медицинского оборудования…»

Я бросила взгляд на участкового. Судя по его выражению лица, ему хотелось провести воспитательную работу с Зиновием Степановичем насчет того, кому оказывать помощь, а кому – не торопиться. И не только ему.

– Специализация у врача какая? – подал голос следователь. – Терапевт?

– Да не работает он уже врачом давно. Сколько врачей из медицины ушло из-за этой поганой жизни? У моей подруги в квартире окна пластиковые два врача ставили. Подруга с сыном, невесткой и внуками живет. Вот сын и заказал…

– Ближе к делу, пожалуйста, – попросил следователь, почему-то заинтересовавшись.

– Так вот те два врача, которые окна ставили, сказали, что ушли из медицины, потому что не могут взятки брать! Не могут с больных людей деньги тянуть, несуществующие болезни находить, ненужные анализы назначать, как в платной клинике заставляли. А в государственной медицине так мало платят, что жить невозможно. И они теперь окна ставят! А я бы к ним лечиться пошла! И другие бы пошли! Вот ты бы пошел? – Бабка резко повернулась к участковому.

Огромный дядька, значительно превышающий сухонькую старушку и ростом, и шириной плеч, и животом, как-то съежился под ее суровым взглядом.

– Пошел бы, – ответил участковый. Его бас в эту минуту почему-то напомнил мне фальцет.

– Вот и я о том же!

– Варвара Емельяновна, давайте к соседу вернемся, – опять подал голос следователь. – Он тоже из медицины подался окна ставить?

– Нет. Он приборы лечебные делает. Мне подарил снижающие давление стельки, я ими постоянно пользуюсь.

– Шарлатан он, – впервые подала голос вторая бабка, сидевшая на диване.

– Ничего не шарлатан! Тебе просто завидно, что тебе не подарил. Но не ты ему настойку наливаешь! Не ты с ним душевные беседы ведешь после смерти жены, а я. А он всем дарить не может! Тебе со скидкой продать предлагал, по заводской цене. Ты не захотела. Эти стельки с особыми пупырышками, – повернулась бабка к собравшимся сотрудникам органов, оторвавшимся от своих дел. – Они на точки определенные воздействуют, и давление нормализуется. И вообще самочувствие улучшается.

– Это не первые стельки, про которые я слышу, – нейтральным тоном сообщил следователь. – И чего только теперь стельками не лечат! Потом, правда, в прокуратуру с заявлениями приходят. Но, как правило, уже поздно. Продавцы стелек вовремя исчезают, чтобы всплыть в другом месте. И еще чаи всякие есть, и капсулы, вроде как что-то улучшающие и нормализующие. Хорошо, если никакого вреда не принесут, а бывают и необратимые последствия.

Другие представители органов тут же вспомнили какие-то коврики, изготовленные по корейской технологии и лечащие все болезни, пояса для похудения (ничего не делаешь, жрешь что хочешь, носишь и худеешь – якобы). Варвара заявила, что Зиновий Степанович рекомендует какие-то матрасы (за тридцать тысяч) и кровати (за восемьдесят тысяч). Их, к сожалению, подарить не может. Варвара сходила в собес, интересовалась, не выдадут ли ей материальную помощь на приобретение матраса, лечащего от кучи болезней. В собесе ответили отрицательно.

– Кстати, а с чем вы в больницу-то попали? – спросил следователь, пока Варвара не начала рассказывать о своих дальнейших планах.