Сокровище призраков - Мария Жукова-Гладкова

На следующий день я услышала звонок в дверь сквозь сон, но не стала насиловать организм. Люди, которых я хочу видеть, приходят только после телефонного разговора, и не в такое время. Я в это время сплю. Следователь тоже был предупрежден, да и сам понимал, что я могу куда-то выйти. Включенный мобильный всегда лежит у меня рядом с изголовьем кровати. Если бы был кто-то из тех, кого я хочу видеть, то он вначале бы позвонил. Следователя я видеть не очень хотела, но он бы тоже позвонил после того, как я не открыла дверь. А остальным у меня нечего делать!

Примерно через час в дверь снова позвонили. Я опять не открыла.

К двери я пошла после того, как мне на мобильный позвонили дети, вернувшиеся из школы. Они застали на нашей площадке у окна неизвестную тетю, по виду – пенсионного возраста, ожидавшую возвращения кого-то из жильцов нашей квартиры. Тетка сидела на дорожной сумке на колесиках. Дети не стали при ней открывать дверь своими ключами и связались со мной по телефону, ожидая указаний.

– А почему вы не открывали, когда я звонила? – вместо приветствия и представления спросила тетка недовольным и излишне громким голосом.

– Хочу – открываю, не хочу – не открываю, – заявила я, пропуская детей в квартиру и выходя на лестницу.

Но тетка, похоже, собралась проникнуть внутрь. Мне показалось, что она приехала издалека. Вид у нее был усталый, но боевой. Она отличалась высоким ростом (я дала бы метр семьдесят пять), была худощавой, даже костлявой, с узким вытянутым лицом. Волосы были заплетены в косу и держались на голове при помощи шпилек. Правда, закрученная и закрепленная коса уже давно сбилась с изначального места закрепления. Возможно, тетка опиралась затылком о стену. Одета она была в кожаную куртку с капюшоном, явно недорогую и немодную, утепленные спортивные штаны и стоптанные кожаные сапоги.

– Где моя дочь? – рявкнула на меня тетка, еще усилив громкость.

В ответ на ее рык открылась дверь Зиновия Степановича.

– Здравствуй, Мариночка! Выспалась? Что здесь происходит?

Зиновий Степанович зевнул и потер глаза.

– Вы по сколько тут спите в этом сумасшедшем городе? У многих людей уже рабочий день к концу подходит, а вы только встаете, бездельники! Ездят на нашем горбу! И вы, и москвичи живете за наш счет!

– Секундочку! – сказала мы почти одновременно с Зиновием Степановичем.

– Вы вообще кто такая? – спросил у тетки мой сосед. – Мариночка, ты ее когда-нибудь видела?

Я покачала головой.

– Я приехала к дочери! – опять рявкнула тетка.

– Может, она к Соне, – посмотрел на меня Зиновий Степанович, не обращая внимания на тетку.

– Соня из детского дома.

– Такая мамаша вполне могла сдать ребенка, а теперь заявиться и требовать содержания, – невозмутимо заявил мой сосед.

Услышав его, тетка истошно заорала, обвиняя нас в оскорблении личности. У нее аж пена на губах выступила. Да что же это за сумасшедшая такая? Откуда она взялась? К кому?!

Или это действует проклятие старой квартиры, о котором меня предупреждали? То мертвый бомж оказался под дверью, теперь сумасшедшая с воплями… Кто их всех знает, откуда они берутся? Может, из параллельного мира? Может, тут проходит какой-то канал связи между мирами?! Ведь мужик из агентства недвижимости что-то такое говорил… Про врата между мирами, если не ошибаюсь.

Этажом выше открылась дверь, и вскоре на нашей площадке оказалась холеная дама лет пятидесяти. Может, ей было и больше. Но невооруженным глазом было заметно, что дама следит за собой и немало времени уделяет своей внешности. Одета она была в мягкий, домашний брючный костюм темно-бордового цвета. Я такие видела в глянцевых журналах мод, а когда однажды увидела в продаже, чуть не подавилась при виде цены. На ногах у дамы были сабо на пробковой платформе. Говорят, ношение такой обуви способствует хорошей осанке. На лице был легкий макияж, а руки… Я невольно бросила взгляд на свои. Если судить только по рукам, можно было бы сказать, что я лет на пятьдесят старше. Похоже, это была мать двоих взрослых детей, сына и дочери. Значит, ей точно больше пятидесяти – если судить по сыну. Или рано родила?

– Что здесь происходит? – спросила дама и посмотрела на тетку (вероятнее всего – свою ровесницу) взглядом строгой учительницы.

Я невольно сравнила этих двух женщин, как я уже сказала – примерно одного возраста. Да тетка вообще могла оказаться младше! Но одну можно было назвать только дамой (и никогда – теткой), вторую же язык не поворачивался назвать дамой…