Сокровище призраков - Мария Жукова-Гладкова

Когда вернулась на кухню, Петя спрашивал у Николая про домового. Сосед ответил, что у него никто не живет, никаких звуков он по ночам не слышит, но если я хочу, он может мне разобрать, а потом снова собрать печку. Возможно, где-то образовалась щель или дыра, и там задувает ветер.

Я твердо ответила: нет. Я не хотела ремонта в кухне и вообще где-либо в квартире. Это что же здесь будет-то, если разбирать печку?! Из двух зол я выбирала меньшее. Или, по крайней мере, мне так казалось.

– А вы можете показать точное место, из которого слышится вой? – посмотрел на меня сосед. – В самом верху, посередине, в районе заслонки?

– Пожалуй, сверху, – ответила я.

– Стремянка есть?

Стремянка имелась в кладовке, оставшаяся от кого-то из предыдущих жильцов. Николай сам притащил ее в кухню, мой друг и работодатель Петя, сидевший у самой печи, подвинулся, и они с приятелем, я сама и коты стали наблюдать за Николаем. Дети из своих комнат не появлялись.

Николай принялся простукивать плитки. У него было очень серьезное и напряженное выражение лица. Каждую плитку он простукивал определенным образом – сначала держась на расстоянии от нее, потом прикладывал ухо. Похоже, он знал, что делал. Может, он у себя в квартире так клад нашел? И хочет в моей?! А как мы тогда его будем делить?

Но пока звук у всех плиток был одинаковый – или, по крайней мере, так казалось мне. Приятель моего друга Пети снова разлил водку, но Николай отказался, увлекшись работой.

Наконец одна плитка издала отличный от предыдущих звук, и это поняли все. Николай проверил ее еще раз, потом простучал соседние и объявил, что отправляется за инструментом.

– Но вы же испортите мне вид! – попробовала возмутиться я.

– Зато избавит тебя от домового, – заметил Петя, закусывая очередную рюмку водки.

– Я аккуратно ее выну, потом вы сами можете зацементировать полость, а я вам точно такую же плитку поставлю. Или сами поставите. Главное – умело вынуть, а уж это я как-нибудь сделаю. Подождите две минуты.

Николай на самом деле вскоре вернулся с сумкой на ремне, которую повесил на шею. Сумка была потрепанной и с множеством карманчиков. Вероятно, он часто ею пользовался и точно знал, что где лежит. По крайней мере, стоя на стремянке, инструменты доставал не глядя.

Он на самом деле очень аккуратно вырезал плитку, издававшую отличный от других звук. И замер на месте, тупо глядя в открывшуюся полость.

Я сказала бы, что это был тайник, правда, пустой.

– Ну чего там? – оторвались от водки Петя с приятелем.

Они оба встали, немного отошли от стола, чтобы видеть нужное место, потом Петя сказал, что я могу держать в этом тайнике драгоценности. Я заметила, что у меня нет такого количество драгоценностей, которые можно было бы держать в каком-либо тайнике, да и не стоят мои драгоценности того, чтобы убирать их в тайник. В любом случае все, кроме обручального кольца, которое я никогда не носила даже в период брака, было на мне.

– У вас что, больше ничего нет? – очнулся Николай, оглядывая мои серьги и цепочку с крестиком.

– Мамины серьги и цепочку носит дочь, – пожала плечами я. – С моей работой ни о каких кольцах не может быть и речи.

Я продемонстрировала Николаю свои руки, при виде которых какая-нибудь маникюрша вполне могла бы грохнуться в обморок.

– Да и денег лишних никогда не было на покупку драгоценностей.

Николай в задумчивости почесал голову, потом спросил, что делать с полостью.

– Как вы считаете, это она свистит?

– Не думаю, – покачал головой он. – Это маленький тайничок. Здесь даже никакой трещины нет. До нутра печки тут еще стеночка. Сами взгляните.

Николай засунул руку в полость и постучал.

– Так а что с домовым делать? – очнулся Петин приятель.

– Или всю печку разбирать, или оставить все как есть. Эту полость цементируем?

– Нет, – сказала я. – Поставьте, пожалуйста, плитку на место. Это возможно?

Николай кивнул, извлек из своей рабочей сумки какой-то клей, смазал края, вставил плитку – и вскоре никто уже не мог сказать, где находилась полость.

Правда, я запомнила ее месторасположение. Да и снова простучать можно. Мало ли что.

Николай спустился вниз, в процессе у него в сумке лязгал металл. Он явно был очень расстроен. Вот только чем?

Петя ему тут же налил. Николай молча выпил, не чокаясь и не закусывая. Занюхал рукавом. Он на самом деле очень расстроился!

И ведь он предлагал поработать над моими каминами. И Соне предлагал. И сегодня предлагал разобрать и собрать печку.

– Что вы хотели найти в печке и каминах? – спросила я у Николая прямо.

Он резко дернулся. Я высказала вслух свои аргументы. Петя хмыкнул. Его приятель вроде в одно мгновение протрезвел.

– Что здесь должно храниться?! И не поэтому ли гибли люди, проживавшие в этой квартире?!

Я кричала и разбудила Соню – или она сама уже проснулась. По крайней мере, мои последние фразы она слышала.

– Так… – произнесла она не предвещающим Николаю ничего хорошего голосом.

Потом, пока Николай еще ничего не успел сказать и сделать, Соня схватила его сумку, стоявшую на полу, и перевернула. Из сумки посыпался металл.

Кроме многочисленных инструментов различного предназначения, на пол выпали пистолет и нож-выкидуха, который явно не требовался при починке каминов и печей.