Боты для ночного эльфа - Елена Логунова

— Владимирский централ, ветер северный! Этапом из Твери, зла немеряно! — радостно взвыл расхлябанный тенорок.

Значит, уже десять утра — открылась кафешка под окнами.

Судя по выбору песен, целевая аудитория этого заведения общепита — бывшие и будущие заключенные. А вот еда там вполне нормальная, баланды в меню нет. И называется кафе прилично — «Белинский». Правда, не в честь великого литературного критика, как я думала, пока меня дружественный полицейский полковник Лазарчук не просветил: оказывается, по фене так белый хлеб называется.

— Вот, кстати, об уголовничках! — проснулся мой внутренний голос. — Есть одна идея…

— Какая?

Я зевнула, потянулась, села в постели и замерла с руками в растопырку, узрев натюрморт на столе.

Он состоял из пустой бутылки, двух грязных бокалов и одного сверкающего непорочной белизной «макбука». Причем ноут был открыт, что меня и встревожило.

— И что тут у нас?

Я вылезла из постели, легким пассом оживила комп и выжидательно уставилась на экран.

Та-а-ак…

Похоже, вчера имел место быть творческий акт коллективного бессознательного!

Фыркнув, я натянула футболку с функцией непарадного платья, обняла ноутбук и понесла его к соседям.

— Доброе утро?

Адресованное мне подружкой приветствие слегка испортило прозвучавшее в нем сомнение.

— Ну, не знаю, — честно ответила я, в обход разбросанных по полу машинок по синусоиде проследовав к столу.

Водрузив на него комп, я выразительным жестом пригласила Ирку ознакомиться с сочинением на экране.

Короткий рифмованный текст пленял трогательной откровенностью и фольклорной задушевностью. По-моему, сразу видно было, что автор — не я, я так проникновенно и пасторально не умею:

Вот кто-то с горочки скатился!

Наверно, это волколак.

Упал на брюхо и разбился,

Мотает сопли на кулак.

— Это что? — спросила я, терпеливо дождавшись, пока Ирка прочитает четверостишие, а потом еще и пропоет его на мотив известной песни жалостливым голоском.

— Развитие сюжета? — предположила подружка.

— Ну, допустим, развитие, — скрепя сердце согласилась я. — Но почему в таком стиле?

— А чем тебе не нравится? — напряглась Ирка.

Ага, самолюбие выдало горе-автора с головой!

— Это твое творчество неприемлемо грубое, сермяжное и посконное! — объяснила я. — А у меня прекрасное фэнтези! Волшебная сказка, маги там, эльфы и хоббиты!

— Страшно далеки они от народа, — вздохнула Ирка. — Ну, ладно. Так и быть, сотри стишок.

Я так и сделала.

— Все равно в моей памяти он сохранится на веки вечные! — пафосно добавила подружка, с сожалением глядя, как на глазах укорачиваются и исчезают ее гениальные строки.

— В твоей памяти — это сколько угодно, — согласилась я. — Главное, чтобы не в моем романе.

— А там только один стишочек был? — сделав вид, будто ей вовсе не жаль утраченного шедевра, спросила подружка.

Я пролистала текст назад и нашла еще один мини-опус, отчетливо отдающий беззастенчивым плагиатом:

Маги бывают разные:

Черные, белые, красные,

Но всем обязательно хочется

Исполнить ее пророчество!

— Кгхм, — укоризненно кашлянула я. — Не буду спрашивать, что еще за красные маги, просто потому, что не хочу, чтобы ты начала рифмовать слово «коммунисты»…

— Монисто! — тут же выпалила Ирка.

— Что?