Астральное тело холостяка - Дарья Донцова

– Точь-в-точь такой снимок лежал в книге, которая принадлежала священнику из подмосковного города Бойска, – пояснил я.

– Батюшке? – заморгал Фред. – Ну ваще! Он что, фанател от «Ронди Кар»? Не церковная же музыка совсем. И на сцене они себя вели улет как. Слон мог раздеться, Гном матерился, Лошадь не пела, не играла, выходила воду им подавать, но в такой юбке, что мужики из публики с табуреток падали. Не было почти юбчонки, типа поясок.

– Вы их хорошо знали? – спросил я. – Группу эту?

– Ха! А кто им приличную аппаратуру купил? Я! – Фред хлопнул себя ладонью по груди. – Именно я был у парней за администратора, продюсера, гримера, костюмера, пиар-агента. Они жили за счет моей изворотливости. Куда Фред скажет, туда и ехали петь.

– Вам имя Игорь Семенович Сидоров знакомо? – прервал я Безумного.

Тот рассмеялся.

– Ваня! Ты встречался с Николаем Петровичем Кузнецовым?

– Возможно, – пробормотал я. – У меня большой круг общения, мог пересекаться с мужчиной, имя-отчество, фамилия распространенные, а…

Я умолк.

– Наконец-то догадался, – заржал Фред. – Теперь сам ответь на свой вопрос про мое знакомство с Игорем Семеновичем Сидоровым.

– Игорь прекрасно пел, – остановил я гостя, – мог поступить в консерваторию, но предпочел духовную семинарию, стал священником. Вот я и подумал: может, он дружил с ребятами из группы «Ронди Кар»? В школьные годы?

Фред забрал у меня конверт от пластинки.

– Всех, кто вокруг «Ронди Кар» вертелся, я не помню, да это и невозможно, а среди близких Игоря Сидорова не было. Группа просуществовала несколько лет. Лошадь взяли на побегушки, потому что она со всеми спала. Безотказная. После концерта к ней Гном зайдет, она с ним, через час-два Том в дверь поскребется – перед ним ноги раздвигает. Очень удобно было всем. А потом надоело. Тем более что Лошадь начала звезду из себя жечь. Парни мне хором заявили: «Отрежь ее от нас!» Я им в ответ: «Зыко придумали. Сами с ней спали, а как девчонке коленом под зад дать, так я?» Короче, случился у нас лай. Нехороший такой, громкий. Они телегу покатили, мол, я неумеха, поэтому у группы концертов мало и соответственно денег нет. Я им в ответ: «Предлагал вам репертуар расширить, на гонор свой наступить и петь в ресторанах. Но вы же не хотите! Завтра надо ехать в клуб, так вы уже обстонались, что там придется под заказы публики работать. Вы мне надоели, найду себе другой проект. И с Лошадью сами разбирайтесь, я в ваше дерьмо лезть не желаю».

– И что, так и расстались? – поинтересовался я.

– Да нет. Погрызлись мы, а на следующий день Слон ко мне домой приехал. Довольный – аж взвизгивает! И говорит: «Представляешь, Фред, Лошадь нам вчера вечером объявила: «Идите в задницу, больше я с вами не общаюсь». Я ничего ей сказать не успел. Здорово вышло – сама отлипла, скандалить не надо. Едем сегодня в клуб без нее. Ты с нами?» А я еще злой на них был до жути, поэтому сказал, что дома останусь.

Мой гость уселся в кресло и продолжил рассказ:

– Парням тогда лет по двадцать было, а Слону, как мне, четверть века. Вроде мы одногодки, но ребята лабухи без знакомств и связей, а у меня, их продюсера, много приятелей, которые вес имели. То, что я большего в жизни достиг и денег немало имел, бесило Никиту. Вечно он мне нахамить пытался, и в тот день какую-то гадость брякнул, а я ответил. В общем, понятно. Слон убежал, хлопнув дверью. Потом Маран пришел, мы с ним водку пить затеяли, дня два гудели. Никита мне не звонил, я ему тоже, фасон держал. Через неделю мать Гнома приехала. «Фред, где ребята?» – спрашивает. Я удивился: «Дома небось. Мы с ними повздорили, я их больше никуда не посылал. Последний раз в пятницу в подмосковный клуб они без меня погнали. Запросы на них есть, но первый я Слону звонить не стану. Вы, Надежда Марковна, Гному втолкуйте, пусть он Никите втюхает, что нельзя Фреда поносить, без меня им фиг заработать получится». А она мне: «Парней в Москве нет, как уехали в конце прошлой недели, так и не вернулись. Думала, ты их по области кататься отправил. Мой-то мне подробностей не докладывает, свою комнату на замке держит».

Безумный положил ногу на ногу.

– Гном с матерью на ножах был, он хотел в группе играть, а она заставляла сына в институт поступить. После ее уходя я решил, что Слон с другим организатором договорился. Вот уж обозлился! Ладно, думаю, валите, катайтесь по захолустью, куда вас какой-то придурок зарядил. Но мою часть за пятничный клуб отдайте. Ругался я на них, вот, мол, жулье. А потом все же начал их искать. И не нашел. Сгинули.

– То есть как? – спросил я.