Бумажный занавес, стеклянная корона - Елена Михалкова

Словом, в любой самой крошечной неудаче Анжела Бирюкова видела вредный умысел, направленный на нее.

Неудивительно, что к шестнадцати годам она совмещала в себе чувство острой обиды на всех с осознанием собственной исключительности. Ради кого попало мироздание так напрягаться не станет.

Анжелу до глубины души оскорбляло, что у нее простые и глуповатые родители, что она растет в городе Мариуполь, учится в самой заштатной школе, и даже то, что дом их стоит на улице Водопроводной. Водопроводной! Нет бы Алмазной или Греческой.

Ну как тут не поверить в насмешку судьбы.

Между тем водитель маршрутного такси и технолог общественного питания любили свою дочь, в шко-ле подобрались молодые, веселые и добрые учителя, а в квартире на Водопроводной у нее была своя комната, просторная и с окнами в палисадник.

Анжела росла девочкой скорее эффектной, чем красивой. Но к шестнадцати годам план борьбы с жестоким миром у нее определился. Она станет участвовать в конкурсах красоты, победит, удачно выйдет замуж и уедет навсегда из своего осточертевшего Мариуполя в столицу, где будет блистать и наконец-то займет приличествующее ей положение в свете.

Мысленно Анжела видела свои фотографии в газетах: она в сияющей короне, в облегающем платье с белоснежной лентой через плечо. Одноклассники рвут тетради в бессильной зависти и скрежещут зубами.

Дело оставалось за малым. За победой.

Анжела записалась на курсы моделей. Шесть месяцев она училась правильно ходить, улыбаться и смотреть на людей. Последнее умение далось ей с трудом. Взгляд должен был нести не привычный ей посыл «вы все грязь под моими ногтями», а внушать окружающим понимание, что перед ними красавица с гордым профилем и божественной фигурой.

Она по-прежнему в глубине души страдала от несправедливости. Ей, такой прекрасной и одаренной, приходится постоянно доказывать встречным свое право на их восхищение. А эти упрямые болваны еще и не всегда понимают, что от них требуется.

В школе моделей были девочки красивее Анжелы. Были более одаренные. Но упорнее не было ни одной. Задавшись целью, Бирюкова превратилась в изголодавшуюся акулу. В бульдога, намертво сцепившего челюсти. Она бросала вызов целому пакостному миру, не желавшему устилать ее путь розами, и готова была сокрушить все на своем пути.

В свои восемнадцать Анжела была крайне практична, сообразительна и довольно беспринципна. Она здраво взвесила шансы на победу. Нет, вокруг слишком много красавиц. Это никуда не годится!

Превратить соперниц в уродин было не в силах Анжелы (иначе она непременно использовала бы эту возможность). И тогда она решила зайти с другой стороны.

В жюри конкурса из года в год сидели одни и те же люди. Мелкая шелупонь вроде главы балетной студии или руководителя местного телеканала Бирюкову не интересовала. А вот более крупная рыба заставила ее задуматься о наживке.

Сайков Андрей Васильевич. Сорок три года. Предприниматель, заместитель начальника порта.

Сайков был толст, одышлив и лыс, но это не имело значения. Даже если бы он выглядел как престарелый тролль с флюсом, геморроем и подагрой, Анжела не отступилась бы от своей затеи. Он возглавлял жюри, раз в году выбиравшее первую красавицу Мариуполя – вот что было действительно важно.

К этому времени Анжела хорошо отличала главное от второстепенного. Когда у тебя есть цель, этому быстро учишься.

Она уже пару лет как работала моделью, вовсю снимаясь для рекламы. Конечно, амбициозную девочку никак не могли удовлетворить фотосессии для проспекта нижнего белья или трикотажа белорусской фабрики. «Все с чего-то начинают, – успокаивала себя Бирюкова. – Главное – не закончить тем, с чего начал».

Разузнать, в каком ресторане обычно обедает Сайков, было делом несложным. Несколько раз попасться ему на глаза. Короткое кружевное платье, каблуки, распущенные волосы, алая помада: Анжела использовала стандартный набор обольщения. Затем будто бы случайно столкнуться на выходе, засмеяться, познакомиться.

На то, чтобы оказаться в постели Сайкова, у Бирюковой ушло каких-то три дня. «Плевое дело, – легкомысленно сказала она себе. – Первое место у меня в кармане».

Но заместитель начальника порта оказался далеко не таким дураком, как полагала Анжела. Он развлекался с девушкой в свое удовольствие, однако не отвечал ни да, ни нет в ответ на ее прямые вопросы о конкурсе. Один раз Анжела попыталась шантажом выцыганить у него клятву обеспечить ей победу, пригрозив, что, если он немедленно не согласится, она его бросит. Сайков в ответ только рассмеялся. Бирюкова кусала губы и сдерживала желание влепить ему оплеуху. Как получилось, что не она держит этого жирного борова на поводке, а он ее?

«Первое место, – терпеливо повторяла девушка, сжимая зубы и приказывая себе терпеть. – Первое место!»

На конкурсе красоты Анжела победила. Но вкус триумфа неожиданно для нее самой оказался сильно подпорчен насмешками. «Мисс Мариуполь!» Приехавшая в гости из Киева сестра отца не смогла удержать ухмылку, когда Анжела гордо представилась этим титулом. Девушку словно кнутом хлестнули. Она увидела себя со стороны: дешевая провинциальная штучка, гордящаяся такой же дешевой провинциальной победой.

Сражения не вышло. Мир не вышел на войну, поскольку настоящие битвы велись в других местах.

Киев, решила Анжела. Надо завоевывать Киев.

В Киеве она действовала по накатанной. Найти спонсора конкурса. Выдержать кастинг среди еще пяти участниц, задумавших, как и она, соблазнить старого толстосума. «Сучка мариупольская», – шипели ей вслед конкурентки. Анжела только довольно улыбалась. Злитесь-злитесь, неудачницы! Лохушки с искусственными сиськами.

Незаметно для нее самой горячее желание победить обратилось в идею-фикс. Бирюкова слишком много поставила на эту карту. Ей стало казаться, будто столичный конкурс – решающее место схватки между ней и враждебным миром. Если она выиграет, с этого момента жизнь ее изменится навсегда. Если проиграет, тонуть ей окончательно в провинциальной трясине.

– …Эй, Бирюкова! Держи!

Шел третий этап конкурса. Девушки одна за другой выскальзывали на сцену в бальных платьях. Из тридцати красавиц отберут всего десять, которым в следующем туре предстоит дефилировать в одних купальниках. Затем интервью на тему «Как показать, что я не такая законченная дурочка, какой выгляжу» – и оглашение результатов.

За десять минут до выхода Анжеле наступили на подол. Кто-то в суматохе зацепился каблуком за длинную желтую оборку, и ткань с треском разошлась.

– Ой! Мариуполю хвост оторвали! – с фальшивым сочувствием протянули за спиной.

Вокруг злорадно засмеялись. Анжелу на дух не переносили.

– Дуры! Дайте нитку! – взвизгнула она.

– Повеситься, что ли? – фыркнули ей в лицо.

– Не выдержит!

– Инна Сергеевна! У Бирюковой тут бедствие.