Женщина из его снов - Дженна Райан

Амейра вспомнила о пауках. Много лет назад Йоланда хотела ее напугать. Джейк и брат Йоланды Ларри, движимые собственными побуждениями, наловили полный горшок этих жутких тварей и подложили в ее кровать. Джейк в особенности наслаждался так называемой шуткой.

Дружили ли Джейк и Йоланда в детстве? Джейк и Ларри? Маловероятно. Почему же Джейк с такой готовностью присоединился к Йоланде? Из-за младшего брата Джимбо? С точки зрения Джейка, это логично.

Мог бы Джейк желать смерти Ханне? Стал бы взрывать «Красный глаз»? У него, конечно, была возможность незаметно выйти из бара. Но зачем уничтожать место, которое ему нравилось?

Если только в его план не входило убить Амейру и замаскировать настоящую цель одновременным убийством множества невинных людей. Зашел бы он так далеко просто из ненависти? Должно быть что-то еще. То самое «что-то», о котором она упоминала Маквею и которое снова завертелось поблизости и в глубинах памяти. Амейра почти его поймала. Но, как и раньше, «почти» поблекло и отступило во мрак, оставив ее в отчаянии и страхе.

Где же Маквей? А скорая помощь? Полчаса уже прошли, совершенно точно. Почему медики не приехали?

И зачем она оставила пистолет и мобильный на столе в комнате?

«Ладно, хватит!» Еще не все потеряно. В кармане ключи, в джипе рация. Можно позвать на помощь близнецов Харден.

Выждав, когда длинные клочья туч затянут луну, она поборола леденящий ужас и помчалась к машине. Беспрепятственно добралась до водительской дверцы. Дернула, открыла, забралась на подножку. И заметила дюжину пауков, ползающих по сиденью. Отпрянула, словно от удара током.

Пауки в джипе Маквея! Пауки в аптечном шкафчике Лазреса! Джейк не стал бы этого делать. Он всегда злился и ненавидел ее и открыто выказывал вражду. Но издеваться для него несвойственно. Он вспыльчивый, а такие люди обычно предпочитают быстрее покончить с делом.

Уклончивое «что-то» пронзило ее мозг. Может, триггером послужили розовые потеки сахарной ваты на одном из фургонов заклинателей, но Амейра внезапно осознала все просто и ясно. Пятно розовой помады на краешке винного бокала в раковине на кухне Ханны. Ярко-розовой помады. Подобно той, которой пользовалась Уилли Спаркс и…

– Еще шаг, Амейра, и ты труп.

Она остановилась, зная, что это не пустая угроза.

По гравию захрустели шаги. Сначала она увидела пистолет, потом держащую его руку и наконец ненависть. Пронзающую, как отравленные стрелы. Ненависть в сверкающих голубых глазах Йоланды.

Маквей боролся за свое возвращение. К сожалению, пришлось сражаться с искаженными изображениями дымящихся горшков, капающих черных комков и ужасом маленькой девочки, которой удалось вырваться из рук женщины и выбежать с чердака особняка Белламов. Ее детскими глазами он увидел длинный, узкий ряд уходящих вниз лестничных пролетов и зигзаги молний, расколовших небо над особняком.

Высокие скалы манили, но он кинулся к мосту.

Он не понимал, почему выбрал именно это направление, пока не посмотрел вверх, увидев над собой ворона, будто тот его вел. К смерти или прочь от нее? Он доверчиво последовал за птицей, отчаянно надеясь, что она спасет его от сумасшедшей женщины.

– Ты должна пересечь Белламов мост, Аннали. – Голос ворона раздался откуда-то сверху. Вороны умеют говорить или он сошел с ума? – Ты должна пересечь то, что она не может.

Но ребенок-Маквей знал: сооружение повреждено чередой недавних бурь. В эти дни никто не пересекал Белламов мост.

– Беги, Аннали! – торопил ворон. Он опустился на сломанную опору моста, будто указывая крыльями. – Ты должна пересечь мост сейчас!

Оглянувшись, Маквей увидел, что приближается разъяренная Сара, вытянув руки, в ярости и безумии сверкая глазами.

«Иду!» – решил он. И спрыгнул на мост. Тот поддался под ногами, закачался, жутко скрипя, заглушая раскаты грома. Маквей не отступил, даже когда, споткнувшись, тяжело приземлился на руки и колени.

– Беги, Аннали! Я не дам ей спуститься с горы. Здесь она построила себе клетку, здесь и останется.

Маквей снова чуть не потерял опору, но сумел ухватиться за толстый столб и удержаться от падения. Перепрыгнул через сломанную планку и опустился на четвереньки на другой стороне. Воющий ветер донес до него крик Сары:

– Это все мое по праву! Ты меня слышишь? Это мое!

– Тебе больше нечего бояться, – спокойно сказал ворон. – Стой неподвижно и знай: та, что хотела увидеть тебя и нас всех хуже, чем мертвыми, никогда не увидит больше ничего, кроме того мира, что сотворила на своем чердаке.

Маквей всматривался, пока не начало двоиться в глазах, наблюдал, не двигаясь, как Сара ступила на мост.

И видел, ужасаясь, как, сделав три шага, она провалилась сквозь доски, злобно ругаясь, но каким-то образом уцепившись за стойку. Ее крики слились с раскатами грома и вырвали Маквея из забытья.

Амейра!

Ее имя отозвалось громом в голове. Шатаясь, словно после трехдневной пьянки, он сфокусировал взгляд на мотеле.

На земле рядом с ним застонал и перевернулся Ар Джей. Увидев кровь на его плече, Маквей понадеялся, что рана не смертельна. И увидел грузовик Лазреса, удаляющийся в направлении старого шоссе.

– Иди, Маквей! – Ар Джей приподнялся на локте. – Я справлюсь. Найди того ублюдка, что это сделал, и пусти в него пулю за меня.

– Не того. Ту. Проверь, если сможешь, дядю. Я за Амейрой. И Йоландой.