Дольче вита по-русски - Марина Серова

– А какое же еще?

– Ну, мало ли какое? – Клиентка развела руками. – Дима очень хитер. Он мог вынуть из ящика любое другое письмо и порвать действительно ненужную бумажку, а не тот конверт, который принес ему курьер.

Валерия Юрьевна буквально руками и ногами хваталась за свою вторую версию.

– Порвал другое письмо? С какой стати? – спросила я не без скепсиса.

– А вдруг он догадался, что это – ваша проделка, вот и сыграл сначала сценку недоумения, а потом сделал вид, что уничтожил послание, – Краснощекова перетолковала все услышанное от меня по-своему. – Нет, я считаю, что с Урюпина нельзя снимать подозрений! Я уверена: не сегодня, так завтра он непременно выйдет на связь. Наверняка сейчас он собирает деньги. Сумму вы назвали не очень большую, она Дмитрию вполне по карману, но проблема в том, что всеми финансами заправляет его жена Людмила. Ему придется у нее забрать десять тысяч долларов под каким-нибудь благовидным предлогом. Кстати, Урюпин мог запомнить адрес электронной почты во время первого прочтения письма. Возможно, он уже написал вам. Татьяна Александровна, вы проверяли почту?

– Нет, но…

– Ну как вы можете быть такой поверхностной! Так, надо немедленно воспользоваться моим компьютером. Он наверху. Пойдемте! Вы сейчас убедитесь, что я права, – самоуверенности у Краснощековой было через край.

– В этом нет необходимости. Я проверю почту через мой мобильник, – я достала телефон и вскоре удостоверилась в том, что писем в почтовом ящике, зарегистрированном специально для связи с Урюпиным, нет. Я даже для достоверности показала клиентке дисплей. – Видите? Пусто.

– Ничего, время еще есть. Вы ведь обещали через три дня передать материалы в милицию и в газеты, не так ли?

– Да, срок еще не вышел, но…

– Никаких «но»! Димка еще проявит себя, я уверена. Мне не дает покоя другой вопрос – что он сделал с телом Семена?

– Вот как раз об этом я и хотела с вами поговорить.

– Так, я внимательно слушаю вас, – Краснощекова придвинулась ко мне.

В гостиную вошла домработница, и мы обменялись с ней приветственными кивками. Оля начала поливать комнатные цветы.

– Дело в том, – сказала я, – что позавчера, в районе села Беленькое, в реке Волге был обнаружен утопленник. Это мужчина лет пятидесяти…

– Боже, это наверняка Семен! – Валерия Юрьевна схватилась рукой за сердце. – Как же это жестоко! Дмитрий знал, что он боится воды, вот и утопил его. Это еще одно доказательство!

– Ну какое же это доказательство?

– Как-то летом мы устраивали корпоратив на турбазе, стояла ужасная жара, и все с удовольствием купались в Волге, кроме Семена Семеновича. Я-то знала, что он в детстве едва не утонул в Медведице, и с той поры он в реки, озера и прочие природные источники даже не заходит. Урюпин прознал об этой фобии Семена, подговорил мужиков с фермы, и те потащили его в воду. Не будь мой муж их начальником, они бы точно искупали его! А так – подурачились немножко и отпустили, едва он намочил ступни. Я помню, как Дима был этим разочарован. Он сказал что-то типа – «все равно, рано или поздно, но я окуну тебя с головой». Это прозвучало как угроза.

– Валерия Юрьевна, давайте не будем делать преждевременных выводов. Возможно, найденный утопленник – вовсе и не ваш муж. У меня есть ксерокопии фотографий тела и его словесное описание, – сказала я и вдруг встретилась с Олей глазами в зеркале, которое она теперь протирала от пыли. Домработница пристыженно застыла, будто я застукала ее за подслушиванием. Значит, мне не показалось – она читала по моим губам! Я достала из сумки бумаги, которые мне дал Кирьянов, и сказала, как бы невзначай прикрыв лицо рукой: – Валерия Юрьевна, вы в состоянии взглянуть на фотографии? Предупреждаю, это не для слабонервных!

– Я попытаюсь. – Вдова взяла в руки листок, который я ей подала, и отвела его от лица на расстояние вытянутой руки. – Даже не знаю, что вам сказать… По-моему, это не он. Хотя… Нет, я не могу больше на это смотреть. Извините, мне надо выпить мои успокоительные капли.