Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

– Это ж сколько таскать придется, – вздохнулаИрка, – тут ванна огромная, прям бассейн, чугунина допотопная. Самизнаете, если доверху не долить, Снап живо выпрыгнет. А потом еще и ополоснутьего надо, а канистр всего две! Этак мы до пятницы провозимся. Надо его веничкомобмести, и дело с концом.

– Ладно, – быстро сказала я, – бери метелку иобтрясывай пса, только имей в виду, после этого Снап будет спать не на моейкровати, а на твоей.

– Ну уж нет, – затрясла головой Ирка. – Междупрочим, я должна хорошо высыпаться. И потом, он же мне все белье уделает!

– А у меня аллергия на грязных ротвейлеров, – несдавалась я.

– Надо посадить его в Кешин джип и отвезти на речку, –предложила Маня.

У Аркашки глаза вылезли из орбит.

– Сунуть шестьдесят килограммов, покрытых хрен знает чем, вновенький автомобиль с кожаными сиденьями цвета кофе с молоком? И не проситедаже об этом. Пусть мать его в «Пежо» на реку везет или Дегтярев в своем«Запорожце».

– Он туда не поместится, – хором выкрикнули мы сполковником.

– У Ирки «Жигули» имеются, – выдвинул новое предложениенаш адвокат.

– Я только чехлы новые натянула, – принялась отбиватьсядомработница, – и вообще, у меня гипс на ноге, меня волновать никакнельзя.

Внезапно меня осенило, и я закричала:

– Стойте! Кеша, езжай за водой. Нам хватит, надеюсь, двухканистр.

Аркадий с подозрением уставился на меня.

– Что за идея пришла тебе в голову? Ну-ка озвучь ее!

– Киса придумал автоматическую мойку для собак, –воскликнула я.

– С ума сбеситься! – подскочил Дегтярев.

Но я уже бежала к сарайчику. Домочадцы без лишних слов пошлиза мной.

Кисы дома не оказалось, очевидно, он уехал по делам изастрял в городе, но бочка, из которой тянулся провод со штепселем, стояла тамже, где и утром, возле кустов. Я быстренько объяснила своим принцип действия«бани».

– Наливаем воду, сажаем собаку, опускаем крышку, высовываемее голову в отверстие, фиксируем зажимы и включаем.

– А где розетка? – поинтересовалась Маня.

– Вот на избушке, снаружи.

– Ну и ну, – покачал головой Дегтярев, – а Снапунане шандарахнет током? Я считаю, что это слишком радикальное решение проблемы.Конечно, мне не нравятся перемазанные золой псы, но не до такой степени, чтобыподключать их мокрыми к электросети.

– Принцип стиральной машины, – пояснил Кеша, внимательноизучивший агрегат, – можно испытать в действии. Только понадобится четыреканистры: две на стирку, две на ополаскивание.

– В чем проблема? – влезла Ирка. – Можно пару разв Ложкино скататься.

– Сложность не в доставке воды, – вздохнул Кеша, –а в том, каким образом заставить Снапуна залезть в бочку с водой! Он же к нейдаже близко не подойдет. А поднять ротвейлера и запихнуть туда – мне, извините,не под силу.

Мы призадумались и в результате мозгового штурма нашлирешение. На дно пустой бочки бросим несколько шоколадных конфет. Это лакомствострого-настрого запрещено собакам, но Снапик один раз в своей жизни попробовалтрюфели и теперь сломя голову полезет за ними куда угодно, хоть в огонь. Когдапес прыгнет в бочку, мы моментально захлопнем крышку, а потом осторожноотодвинем его голову вбок и в узкую щель между шеей ротвейлера и краемотверстия зальем воду с шампунем.

Выработав стратегический план, мы принялись егоосуществлять, и сначала все шло как по маслу. Кеша слетал в Ложкино и привезводу. Ирка нагрела ее кипятильником, мы плеснули в канистры мыла и стали зватьСнапа.

Ротвейлер, не ожидавший ничего плохого от простой бочки,мгновенно явился на зов. Мы, предусмотрительно укрыв канистры в кустах, хоромзасюсюкали:

– Котик пришел! Мальчик хороший! Хочешь трюфель? На, возьми!

Снап проглотил одну конфету, протянутую Машкой, и затряссяот восторга. Я развернула еще два трюфеля, бросила на глазах у ротвейлера их вбочку и предложила:

– А ну, прыгай за вкусным!

Наивный, не думавший о подвохе пес мигом влетел в бочку.Дальше мы сработали как военные, готовящие оружие к бою. Машка и полковникмгновенно опустили крышку и защелкнули замки. Снап высунул в отверстие голову инедоуменно гавкнул.

– Прости, милый, – повинилась я, – нехорошиехозяева обвели тебя вокруг когтя.

Кеша вытащил канистры, Снап завыл. Но никто из нас необращал внимания на ужасающие звуки. Наш ротвейлер, сообразив, что хозяеварешили его «освежить», устраивает такие концерты всякий раз.

Наконец воду залили, и Кеша воткнул вилку в розетку. Послышалосьмерное шипение, плеск… Снап неожиданно замолчал. Бочка тряслась, голова псатихо покачивалась из стороны в сторону. На морде ротвейлера было написаноискреннее удивление, настолько глубокое, что он забыл про «оперную партию».

– Класс! – завопила Маня. – Прикол! Ну, Киса!Гений! Да я ему завтра же десять заказов на эту помывочную машину принесу! УСыромятниковых Клаус вечно по ванной скачет, а Базаровы своего Чарлика вбассейн спихивают и пытаются намылить, пока он от стены до стены плывет. Так,где мой фотоаппарат?

– Интересная система, – одобрил Дегтярев, – однанедоработка: голова грязной остается.

– Если его с мордой прикрыть, – элегически протянулаИрка, – то назад вытянешь абсолютно чистый собачий труп!

Аркашка щелкнул тумблером, из резинового шланга вылилсяабсолютно черный мыльный раствор. Мы залили воду для ополаскивания, вновьвключили агрегат и принялись нахваливать Кису.

– А теперь еще и отжать можно, – сообщила я, когдаАркашка спустил во второй раз воду, – Снап выскочит почти сухой… Ну-капереведи рычажок вперед.

Бочка затряслась, сначала медленно, потом быстрей, быстрей,быстрей… Голова Снапа замоталась из стороны в сторону. «Ванна» набраланемыслимые обороты, я не могла уследить за вращением морды ротвейлера изажмурилась.

– Чего-то она не останавливается, – протянул полковник.

– Цикл отжима всегда длинный, – пояснила Ирка.

Я открыла глаза. Бочка скакала вокруг избушки.

– Ой, надо выключить, – вырвалось у меня.

– Почему? – удивился Дегтярев. – Пусть его получшеотожмет, он же феном себя сушить не дает.

– Как бы ему плохо не стало! – воскликнула я. –Так трясет, сейчас голова оторвется.