Багдадская встреча - Агата Кристи

В лучших традициях Ромео и Джульетты[86] Викторияперегнулась через перила и издала сиплое подобие тихого свиста.

Эдвард (который выглядел, по мнению Виктории, ещесимпатичнее, чем в Лондоне) обернулся, стал лихорадочно озираться.

– Псст! Смотри наверх! – тихо позвала Виктория. Эдвардзадрал голову, и на лице его появилось выражение глубочайшего изумления.

– Бог ты мой! – произнес он. – Провалиться мне!Черинг-Кросс!

– Тише. Жди там. Я сейчас спущусь.

Виктория метнулась обратно по галерее, кубарем скатилась слестницы и побежала за угол дома, где послушно стоял Эдвард все с тем женедоуменным выражением на лице.

– С утра вроде бы ничего не пил… – пробормотал он. – Неужелиэто действительно ты?

– Да я же, я! – радостно отозвалась Виктория, нарушая всеканоны хорошего тона.

– Что ты здесь делаешь? Как сюда попала? Я думал, я никогдабольше тебя не увижу.

– И я тоже так думала.

– Ну прямо настоящее чудо. Как ты здесь очутилась?

– Прилетела.

– Ясно, что прилетела. Иначе бы тебе не поспеть. Но какоедивное диво привело тебя именно в Басру?

– Поезд.

– Насмешничаешь? Вот вредная! Черт, как я рад тебя видеть!Нет, серьезно, как ты сюда попала?

– Я сопровождала одну женщину, которая сломала руку. МиссисКлиппс, американка. Мне предложили это место назавтра после того, как мы стобой познакомились и ты рассказывал про Багдад. Лондон мне немного поднадоел,ну я и подумала, почему бы не поехать, посмотреть мир.

– Ну, Виктория, ты и молодчина! А где эта миссис Клиппствоя, здесь?

– Нет, уехала к дочери под Киркук. Мне оплатили только билетсюда.

– А теперь что ты делаешь?

– Все еще смотрю мир. Но для этого пришлось кое-чтоприврать. И мне нужно было поговорить с тобой до того, как мы встретимся налюдях, понимаешь? Ты не проболтайся, пожалуйста, что я была безработноймашинисткой, когда мы последний раз с тобой виделись.

– Да ради бога! Скажи мне, кто ты, и я подтвержу. Ждуруководящих указаний.

– Ну, в общем, я – мисс Понсфут Джонс, племянницазнаменитого археолога, который ведет раскопки в одном малодоступном местегде-то здесь неподалеку, и я еду к нему туда.

– И все это – враки?

– Конечно! Но звучит очень убедительно.

– Да, вполне. Но вот если вы с этим стариком Фунтпопсомстолкнетесь нос к носу?

– Понсфутом. По-моему, это маловероятно. У меня такоевпечатление, что археологи, если уж начнут копать, то копают, копают каксумасшедшие, и их уже не оторвешь.

– Вроде терьеров. А что, возможно. Настоящая-то племянница унего есть?

– Откуда я знаю.

– В таком случае ты ни за кого конкретно себя не выдаешь. Аэто уже проще.

– Ну да. Мало ли сколько у человека может быть племянниц. Ав случае чего я всегда могу объяснить, что мы на самом деле троюродные, но япривыкла называть его дядей.

– Ай да Виктория! Все предусмотрела, – восхитился Эдвард. –Потрясающе. Я в жизни не встречал таких девушек, как ты. Я ведь думал, чтотеперь сто лет тебя не увижу, а когда увижу, ты меня не узнаешь.

И он так на нее посмотрел, так восхищенно и так уважительно,что Виктория почувствовала себя наверху блаженства. Будь она кошкой, она бысейчас, конечно, замурлыкала.

– Но тебе, наверно, работа нужна? – сказал Эдвард. – Или ты,может, наследство получила?

– Какое там! Да, конечно, я ищу место. Я, между прочим, былав этой твоей «Масличной ветви», познакомилась с доктором Ратбоуном, спросила,нет ли у него для меня работы, но он, услышав про жалованье, дал мне от воротповорот.

– Да, старикашка прижимист. Он считает, что все должныприходить и работать на него за так.

– По-твоему, Эдвард, он не тот, за кого себя выдает?

– Да нет, вряд ли. Сам не знаю. Он же ничего с этого неимеет, разве бывают такие жулики? Нет, я все-таки считаю, этот пламенный энтузиазму него натуральный. Хотя, с другой стороны, вроде бы он и не дурак.

– Ну, ладно, пошли в дом, – сказала Виктория. – Еще успеемпоговорить.

– А я и не подозревала, что вы с Эдвардом знакомы! –всплеснула руками миссис Клейтон.

– Мы старые друзья, – со смехом отозвалась Виктория. –Просто потеряли друг друга из виду. Я даже не знала, что Эдвард в этих краях.

Мистер Клейтон, оказавшийся тем серьезным мужчиной, откоторого Виктория пряталась на лестнице, спросил:

– Ну, как сегодня ваши успехи, Эдвард? Добились чего-нибудь?

– Дела идут туго, сэр. Картонки с книгами уже прибыли и всена месте, но, чтобы получить их, формальностей не оберешься.

Клейтон усмехнулся.

– Вам еще не приходилось сталкиваться с восточной волокитой.

– Непременно оказывается, что именно тот чиновник, которыйнужен, как раз отсутствует, – пожаловался Эдвард. – Все очень любезны идоброжелательны, а дело – ни с места.

Хозяева рассмеялись, и миссис Клейтон поспешила его утешить:

– Ничего, рано или поздно вы их получите. Доктор Ратбоунправильно придумал прислать сюда кого-то лично. Иначе понадобились бы вообщемесяцы.

– После Палестины тут очень опасаются бомб. И подрывнойлитературы. Все такие подозрительные.

– А что, может быть, доктор Ратбоун в самом деле выписываетсюда бомбы под видом книг, – весело сказала миссис Клейтон.

Виктории показалось, что у Эдварда блеснули глаза, как будтошутка миссис Клейтон вдруг натолкнула его на какую-то мысль.

Клейтон с укоризной в голосе возразил жене:

– Доктор Ратбоун – знаменитый и очень крупный ученый,дорогая. Он член многих академий, пользуется известностью и признанием во всехстранах Европы.

– Тем легче ему переправлять бомбы, – не унималась миссисКлейтон.

Джеральду Клейтону пришлось явно не по вкусу легкомыслиесупруги. Он нахмурил брови.