От создателей Камасутры - Юлия Алейникова

– Зачем мы так далеко отъехали? Теперь назад вон сколько топать, – капризно пробубнила я. Сегодня явно был не «день Бэкхема», мне за саму себя было ужасно стыдно, но перестать дурить я все не могла. Со мной такое бывает, к счастью, не очень часто. В подобных ситуациях самое лучшее – это рявкнуть на меня или сказать мне какую-нибудь обидную вещь, чтобы пробудить мое самолюбие. Но Джамш на такие вещи скорее всего не способен, а значит, я буду вредничать, кукситься и вести себя отвратительно, пока жизнь сама все не поправит.

Я вылезла из машины, стыдливо опустив взгляд, и тут же ляпнула:

– Ну вот, дождями все так размыло, что только в моих туфлях по этой грязи и топать! – и стрельнула глазами в Джамша.

Он, святой человек, покачал головой, сожалеюще поцокал языком и вынул из багажника тапки-«мыльницы» моего размера. Часто вы встречали таких мужчин? Вот и я – нет. На душе у меня стало мерзко. Оказывается, есть и третий способ привести меня в чувство, только им никто никогда не пользовался: доброта и терпение.

Переполненная раскаяния, я кинулась Джамшу на шею, заливаясь слезами и прося у него прощения за эти выходки. Он погладил меня по голове, чмокнул в макушку и усадил в машину, переобуваться. Надо сказать, «мыльницы» при наличии на дороге скользкой теплой грязи – то, что надо.

Повесив на шею бинокль, Джамш надел солнечные очки, нацепил мне на нос запасную пару, и мы двинулись, пробираясь между кустов, к густой роще, окружавшей логово Кровавого Махараджи. Солнышко сегодня светило щедро и не торопилось скрываться в дождевых тучах. Поблизости шумело море. Мы брели по сочной ядовито-зеленой траве. Метрах в двухстах впереди начинался густой и, похоже, колючий кустарник. Джамш встал на колени, я тоже, и мы полезли в заросли, то и дело чиркая филейными частями тел по нижним колючим веткам. Будем надеяться, что они не ядовитые, подбадривала я себя, регулярно потирая места особенно болезненных уколов. Порядком вспотев и перемазавшись, мы тем не менее успешно преодолели метров пятьдесят этого кустарника, и я наконец разогнула свое истерзанное шипами тело.

Заросли выглядели уже не такими густыми, начали попадаться пальмы. Теперь мы шли осторожно, внимательно оглядываясь: по словам моего следопыта, здесь могли быть камеры слежения.

Вся перемазанная грязью, я кралась по тропическим джунглям, ощущая себя «коммандос» из какого-нибудь американского боевика, «Хищника» или, скажем, «Рембо», не хватало только автомата и охотничьего ножа. Где-то в зарослях прятались красные кхмеры. Мои шаги стали более мягкими, движения – по-кошачьи гибкими, глаза буквально насквозь пронизывали густую зелень, подмечая каждый обломанный сучок, вспорхнувшую муху, качнувшуюся от ветра ветку. Слух обострился и улавливал дыхание мелких животных, прятавшихся между корнями деревьев, шорох крохотной ящерицы, карабкавшейся по стволу пальмы…

– А-а! – я с размаху грохнулась, растянувшись во весь рост. Поперек дороги лежал повалившийся полусгнивший ствол пальмы.

– Ш-ш! – Приложил палец к губам Джамш, поднимая меня из грязи.

Прекрасно! Кажется, я вляпалась в чей-то помет. Воняло от футболки просто отвратительно. Настроение мое вновь пошло на спад, но тут мы, к счастью, добрались до ограды. Высокая каменная стена, покрытая белой известкой. Поверх нее идет частокол из железных прутьев, обмотанных колючей проволокой. Прелестное местечко, как раз для такого паука, как Сингх!

Мы пошли в обход, вдоль ограды. Дойдя до самого моря, не обнаружили в заборе ни щели, ни калитки. Глухая ровная стена. У самого берега она заканчивалась железным веером, не позволявшим заглянуть за стену, к тому же выступавшим над обрывом. Берег здесь был каменистый, не очень высокий, но обрывистый. Пришлось поворачивать назад, потратить еще кучу времени, попасть под проливной дождь… Мы обошли дом с другой стороны и ничего интересного не обнаружили. Та же стена, тот же обрывистый берег. Единственные ворота были глухими, очень высокими и действительно снабженными камерами слежения.

По большому счету Джамш вообще мог бы сидеть в своем уютном сухом такси и не таскаться со мной по этим джунглям или высадить меня и уехать по своим делам, предоставив мне выбираться самой, так ведь нет! Шлепает рядом, такой же мокрый и чумазый, как и я. Еще и машину мыть после такой поездки придется.

– Джамш!

– Да?

– Мытье машины – за мной. Стирка тоже.

– Пустяки. Не о чем беспокоиться, – безмятежно улыбнулся он.

Не человек, а ангел! Не удивлюсь, если он скоро засветится в темноте.

Дойдя до машины, этот удивительный человек достал полотенца и какой-то пакет и повел меня к морю.

Найдя более или менее пологое место, мы спустились на берег и залезли в воду прямо в одежде. Выкупались, заодно и постирались. Потом Джамш выдал мне свою чистую жилетку, ничего другого он не признавал, из полотенца я соорудила некое подобие юбки. Он тоже замотался в полотенце. Мокрую одежду мы затолкали в пакет и пошли обратно к машине. Уже вечерело. Ноги мои дрожали от усталости, жутко хотелось есть и спать, а самое главное, мы абсолютно без толку потратили кучу времени.

– Отсутствие результата – это тоже результат, – наставительно сказал мой гуру, загружая меня в машину. – Завтра поедем на морскую прогулку, осмотрим дом с моря. Сбор информации – дело кропотливое, но необходимое. Чем больше сведений ты имеешь, тем легче тебе будет принять правильное решение.

Неутомимый человек и ужасно настойчивый. Если бы не он, мне бы ни в жизнь не справиться со всей этой канителью. Неясным остается лишь объем этой необходимой для принятия правильного решения информации: а вдруг для этого мне понадобится осмотреть всю недвижимость Сингха? Тогда единственным «правильным решением» в сложившейся ситуации станет моя естественная кончина от глубокой старости.

На следующий день, когда рыбацкие лодки пришли с уловом и жены рыбаков раскладывали свежий товар на рыночных прилавках, мы с Джамшем на прогулочной яхте вышли в море.

Капитан, хороший приятель моего героя, напевал себе под нос, управляя судном, временами бросал на нас лукавые взгляды и явно неправильно понимал суть поездки. Меня это вполне устраивало. Джамша, похоже, тоже.

С шутками-прибаутками мы морским путем дошли до места. Меня поставили у борта и начали активно «фоткать». Приятель Джамша снимал нас на камеру исключительно на фоне берега. Чтобы избежать каких-либо случайностей, я выкрасила накануне волосы в родной светло-русый цвет. На носу моем сидели огромные темные очки, купленные в Маргао за три копейки, яркий сарафан дополнял костюм легкомысленной туристки. Джамш надел на голову светлую бейсболку и – вы не поверите! – рубаху с короткими рукавами, застегнутую на большинство пуговиц, и шорты до колена. Даже я его не узнала бы.

Пройдя мимо виллы, мы для отвода глаз доплыли до ближайшего мыса, развернулись за ним и на всех парусах, вернее, на всем моторе, поспешили домой.

Едва переступив через порог бунгало, не поздоровавшись с Галькой, мы сразу рванули к компьютеру, быстренько слили в него все отснятое и, замерев от предвкушения, уставились в экран. Галя подала нам блюдо с какой-то едой и тихо удалилась.