От создателей Камасутры - Юлия Алейникова

– Господин Ползунов? – Как всегда, мягким корректным голосом вопросил Васю наш индийский друг.

– Да, минуту, – Василий включил громкую связь в надежде понять хоть что-то из разговора.

– Я напал на ее след, – возвестил наш гений сыска, с помощью Эльзы Генриховны Василий понял его слова. – Позавчера утром, сразу после своего побега, ваша супруга спровоцировала автокатастрофу на окраине города.

– О Господи! – воскликнула взволнованная Эльза. – Она жива?!

– К счастью, все живы. Но есть пострадавшие. Владелец автобуса понес серьезные убытки и, возможно, находится теперь на грани нищеты. Мелкие лавочники лишились всего своего товара, и им теперь нечем кормить свои семьи. Пассажиры получили множественные мелкие травмы.

– Да фиг с ними со всеми! Жена моя жива?

– Жива и здорова. Она с удивительным проворством скрылась с места происшествия.

– Уф! Ладно, во что мне выльется стоимость благосостояния этих пострадавших?

– Смету я вам пришлю по факсу, завтра утром. Сейчас мои люди составляют опись утраченного имущества и занимаются его оценкой.

– Могу себе представить, – саркастически буркнул Василий. – А который у вас сейчас час?

– Половина третьего. Ночи.

– Не поздновато для составления сметы?

– Кто сможет спокойно спать, утратив все, нажитое непосильным трудом? – строго поинтересовался господин Шиваджи.

– Хорошо, я им все компенсирую. Где моя жена?

– В автобусе она пыталась узнать, далеко ли до Пуны.

– Где это?

– Неважно. Потому что туда она не поехала. И это был крайне мудрый поступок! Потому что он увел в сторону ее преследователей.

– Кого увел?! – промокнул взмокший лоб Василий.

– Похоже, люди Махараджи только утром заметили ее исчезновение и сразу же кинулись на поиски. Охранники, упустившие ее, уже удобряют своими разлагающимися трупами окрестные плантации.

– Их трупы обнаружили так быстро?

– Частично. Отдельные фрагменты.

– Так почему же вы не арестуете этого головореза?! – возмущенно воскликнул мой муж.

– Дорогой мой, это я знаю, кто и за что их прикончил. А для ареста нужны доказательства.

– Юлька моя где?! – рявкнул, наплевав на заморских злодеев и на службу охраны правопорядка, вконец измотанный этими длинными «подходами» Василий.

– Сегодня днем ее компаньонка совершила эффектный заезд верхом на свинье, порадовав этим зрелищем жителей небольшой деревушки неподалеку от Панаджи. По свидетельству местных жителей, ваша супруга была с нею.

– Странно, что не вместо нее! Такие фортели вполне в ее духе.

– Теперь мы подошли к самому главному. У меня две новости, хорошая и не очень. С какой начать?

– Давайте с хорошей, плохую мне уже не пережить так просто…

– Сегодня вечером ваша жена звонила мне на службу. Но меня не было на месте, я как раз опрашивал жителей деревни. Дежурный офицер сказал, что я в командировке и буду на месте дня через четыре. Она попросила сообщить номер моего сотового, но офицер его, естественно, ей не сказал.

– Вот козел! Вы его уже вышвырнули со службы?

– Нет. Он строго следовал инструкции. Мне не в чем его упрекнуть.

– И это ваша хорошая новость?

– Да. Ваша жена жива, здорова и находится на моей территории. Уже неплохо. Тем более в связи со второй новостью.

– И что же это за новость? – злобно выдавил Василий.

– Вашу жену и девицу, с которой она убежала, обвиняют в двойном убийстве.

– В каком еще убийстве?! – сразу осип бедный Ползунов.

– Помните, я говорил, что в ночь побега вашей супруги в борделе было совершено два убийства? Прикончили помощницу хозяйки заведения и одну из путан.

– Вы считаете, что моя жена способна убить человека?

– Нет, конечно. Но, во-первых, эти убийства надо было на кого-то повесить. А во-вторых, теперь к поискам вашей супруги подключилась и местная полиция.

– Какой от этого прок этому уроду?

– Полиция штата Карнатака довольно тесно связана с ним. К моему величайшему сожалению. К тому же все это дело шито белыми нитками, и снять с нее обвинение – пара пустяков. Я видел дело краем глаза. К сожалению, Махарадже известно о моем личном знакомстве с вашей супругой. Поэтому я не могу слишком явно вмешиваться в это дело, чтобы не привлекать излишнего внимания к ее поискам.

– Еще что-нибудь плохое?

– Нет, это все.

– Что ж, спасибо и на том. Теперь, как я понимаю, мы ждем среды?

– Ну что вы! Я продолжу поиски, тем более это уже на моей территории происходит. До свидания.

– Спасибо, Эльза Генриховна. Кажется, меня немного отпустило, – поблагодарил Василий свою верную помощницу, отпаивавшую его корвалолом после беседы с шефом полиции. – Что у нас там с Тюменью, я ведь даже папку не открывал?

– Да вы не волнуйтесь, Василий Никанорович. Я все просмотрела, пометки сделала, вам только пробежать глазами осталось.

– Спасибо. Вы можете идти, мне уже лучше. Я минут пять посижу и возьмусь, наконец, за работу.

«Думаю, раз она добралась до Панаджи, значит, протянет до среды. Хотя бы назло этому Сингху, Махарадже проклятому!» – пытался утешить себя Василий, набирая знакомый телефонный номер.

– Привет, ребятки.

– Василий? Что случилось?! Почему у тебя такой голос?!

– Нет, нет! Все в порядке, Юля уже в Гоа. Она пыталась связаться с нашим приятелем, но его, как назло, не было на месте.

– Елки! Что же теперь делать?

– Ждать до среды. Этот идиот, помощник шефа, сказал Юле, что начальника полиции не будет до среды.

– Но сегодня еще только пятница! – ужаснулась Вероника. – До среды может что угодно случиться!

– Понимаю. Но вы не волнуйтесь. Юлька – если уж она разозлится – на такое способна, что вся мафия вздрогнет.

– Не надо нас успокаивать! Мы все равно до ее возвращения с ума сходить будем. Динька даже плачет по ночам.

– Чего ты врешь! – вклинился мой уличенный в девчачьей слабости ребенок.

– Да ладно тебе, это не стыдно, – оборвала его сестра. – Василий, а ты не можешь к нам приехать? Или мы к тебе? Вместе легче, – по-детски жалостливо попросила Ника.

– Правда, дядь Вась! – вклинился Динька.

– Не могу пока, ребята. Я за эти дни так дела запустил, надо все разгребать. Но ко вторнику я постараюсь управиться. Продержитесь?

– А какой у нас выбор? – тоскливо отозвалась моя дочь.

А на следующий день, когда Василий, злой и нервный после изнурительных переговоров с представителями финской компании – неторопливыми и занудными до ужаса, – ввалился к себе в кабинет и, грохнув на стол графин с коньяком, собрался было опрокинуть стакан этой живительной влаги, костеря на чем свет стоит весь скандинавский полуостров, раздался мой звонок.