Поединок с мечтой - Ольга Володарская

Когда Саид спросил у Святослава о Чини, тот соврал. Сказал, что всех горничных, что работали у них, не упомнишь… но только не ее! Чини была незабываемо прекрасной. И это отмечали все. Под ее очарование подпадали мужчины разных возрастных категорий, а женщины не ревновали ее к ним. Мама Святослава совершенно точно. Когда отец привел Чини в дом, она с радостью согласилась взять девушку на работу. Не побоялась, что супруг польстится на прелести восточной красавицы, хотя до этого старалась отсеивать молоденьких и симпатичных. Она недавно родила Масю, была не в лучшей форме и, естественно, опасалась того, что Иван переключит свое внимание с нее на другую. В Чини она соперницы не увидела. Как видно, зря. Та, судя по всему, имела связь со старшим Глинкой еще до того, как появилась в доме, поскольку беременной Святослав ее не видел. Родила, сына оставила на какую-нибудь родственницу (они же целыми кишлаками приезжают на заработки) и переехала в дом к любовнику под видом горничной…

Нет, что-то не сходится.

Отец не бросил бы своего ребенка. И не заставил бы любимую драить унитазы в доме. Он мог себе позволить купить для Чини квартиру и обеспечить ее и сына.

И тут Святослав вспомнил рассказ брата. Чини была замужем. И родила, будучи в браке. Наверное, она не была уверена в том, от кого ребенок. А если и была, не могла признаться в адюльтере, чтобы не опорочить себя в глазах других.

Видимо, отец познакомился с Чини задолго до того, как она устроилась в придорожное кафе. Приметил ее в городе, затащил в койку, обрюхатил, сам того не зная… А когда у девушки начались трудности, помог чем смог.

…Размышления Святослава прервал телефонный звонок. Номер был незнакомым.

– Глинка, слушаю, – рыкнул Святослав, думая, что звонят из полиции. Потому что деловые звонки напрямую не проходили. Все через помощников.

– Святослав Иванович, здравствуйте. Это Олег.

– Какой еще Олег?

– Охранник бизнес-центра. Не помните меня?

– А, да… Конечно. Вы новая звезда ютьюба, как мне сказали.

– Вот из-за этого я вам и звоню.

– А телефон где взяли?

– У нас есть личные номера директоров всех фирм, арендующих у нас помещения.

– Принимается. Дальше?

– У меня проблемы из-за этого чертового ролика. Зеваки таскаются на меня посмотреть, журналисты местные приезжали, пытались интервью взять. Я уж не говорю о том, как на меня смотрят те, кто в здании работает.

– Потерпите, Олег. Завтра вас забудут, – усмехнулся Святослав. – Интернет-слава скоротечна.

– Мне она не нужна. Только работа. Но от меня избавляются. Я, видите ли, создаю плохой имидж…

– Стоп! Вы же из «Витязя»? И ваш самый большой начальник господин Хренов?

– Да.

– Но мы вчера с ним пили водку, и он ни словом не обмолвился о том, что собирается от вас избавиться. Хотя о ролике я от него узнал.

– Борис Аркадьевич дорожит репутацией своей фирмы. Поэтому дрючит… ой, простите, – Олег смущенно покашлял, – наказывает всех, кто наносит ей урон. И ни для кого исключений не делает. Вчера он еще не осознавал масштаба, так сказать, бедствия…

– Какие глупости. Давайте я с ним поговорю и он оставит вас в покое? В отпуск неоплачиваемый отправит, но вы это переживете.

– Вы не понимаете, Святослав Иванович. Мой батя с Хреновым кореша. Все об этом знают. И если дядя Боря – я так его называю – даст мне поблажку, это разрушит уже не репутацию фирмы, а имидж лично его как беспристрастного и справедливого начальника. Он должен меня уволить.

– Устроить показательную казнь? Что ж, понимаю… А мне-то вы зачем звоните?

– Хочу к вам на работу попроситься. Дядя Боря сказал, что у вас щенки какие-то работают бестолковые. А вам серьезная охрана нужна. Тем более сейчас, когда на территории усадьбы произошел… инцидент.

– Он-то тут при чем?

– О, вы бы знали, как смерти привлекают неадекватных людей. Тем более насильственные. Я как-то охранял один объект, на котором мужчина убил двоих. Это было небольшое производство. Работники варили холодец из конских голов и свиных срезов, делали прессованное мясо. В общем, там была огромная промышленная мясорубка. В нее-то убийца и засунул голову своего врага, мужика, что спал с его женой. А когда ему пытались помешать, вонзил нож в шею заступника. Еще одного ранил, но тот, слава богу, остался жив. Производство закрыли. Никто не хотел есть холодец, переработанный в той же мясорубке, что и человеческая голова, но в здание постоянно пытались залезть всякие неадекваты. Кто просто посмотреть, кто провести какие-то ритуалы. Не поверите, последователи у убийцы появились. Мясорубку украсть хотели. Чтобы с ее помощью лишить жизни еще кого-то.

– История очень интересная, – раздражаясь, произнес Святослав. – Спасибо за нее. Только я не особо впечатлительный. Лучше бы сказали, Святослав Иванович, за вами небольшой должок. Я мог бы прессе поведать историю неожиданного воскрешения брата видного бизнесмена Глинки, но не сделал этого. При нынешнем дефиците на сенсации она стала бы бомбой. Причем не регионального масштаба, а общероссийского.

– Спасибо за подсказку. Сам не додумался бы, – усмехнулся Олег. И продолжил: – Так что, берете меня к себе?

– Приезжай завтра, – хмыкнул Святослав. – Обсудим.

И отключился.

Посидев минут пять в машине и так не сумев сосредоточиться на прерванных звонком мыслях, Глинка покинул салон. Сначала хотел просто пройтись, но потом увидел вывеску «Барбершоп» и решил зайти туда.

Святослав многие годы стригся у одного и того же парикмахера. Не то чтобы он был в восторге от того, какими он делает его волосы, просто привык именно к нему. Глинка замечал за собой то, что «прилипает» к некоторым вещам, действиям, людям. И не факт, что любит все то, к чему прилип. Тот же парикмахер… Он был рассеянным. Мог задуматься и обкорнать один висок так, что для того, чтобы выровнять второй, волосы приходилось стричь под машинку. Но когда он прикасался к голове Святослава, наступал покой. А именно к нему стремился бизнесмен Глинка.

Он очень старался не нервничать. Не получалось, увы. Но для тех, кто окружал его, это оставалось тайной. Все думали, что Святослав непробиваемый. Да, суровый, строгий, требовательный, порою нетерпимый, повышающий голос и давящий на людей, но в глубине души остающийся непоколебимым. Никто не видел мечущихся в панике человечков, что жили внутри него. Сейчас, к примеру, они, устав от собственного ора и беспорядочных движений, упали и, обхватив руками подрагивающие колени, замерли. Святослав решил дать им передохнуть. А заодно и себе.

Зайдя в «Барбершоп», он сразу сказал:

– Не примете – прокляну.

Это было похоже на шутку, и один из мастеров хихикнул. Второй глянул на визитера и тут же потерял к нему интерес. Занят был именно он, колдовал над лицом мальца, у которого волосы на щеках пока росли клочками, но ему очень хотелось быть брутальным и модным, иначе говоря, иметь бороду.