Можно ли умереть дважды? - Лейф Г. В. Перссон

— Что ты имеешь в виду? — спросила Надя.

— Тело кремировали, — сообщил ее знакомый. — Согласно буддийской традиции его надо сжечь как можно быстрее, а потом пепел развеивают по ветру или складывают в урну и передают ее близким. А остальное уже зависит от них.

— Значит, Джейди кремировали?

— Да, как только процесс идентификации закончился, ее тело передали родне, согласно имеющимся в моих бумагах данным, и кремация состоялась в первый день 2005 года. В том, что к тому моменту прошло целых пять суток, нет ничего странного. Сначала требовалось найти ее. Перевезти на место сбора в Пхукет для идентификации. Только потом семья смогла забрать тело в Бангкок для похорон.

— И есть документальные свидетельства обо всем этом?

— Да, конечно. Даже с названием похоронного бюро, которому родные доверили транспортировку в Бангкок и сами похороны.

— Значит, Джейди кремировали в первый день 2005 года, — повторила Надя.

«Забудь о том, что касается чокнутого мужа и гробокопателей-сатанистов», — подумала она.

— Все так. Полностью в соответствии с их традициями и согласно бумагам из похоронного бюро.

— Коллега, который находился на месте и заполнял наш бланк… Ты не мог бы назвать его имя? Мне понадобится поговорить с ним.

— Тогда боюсь, у тебя еще большая проблема, — сказал ее знакомый.

— Он уволился? — спросила Надя.

— Ушел на пенсию пять лет назад, но год спустя умер. От инфаркта, что, похоже, происходит с большинством из нас, как только мы наконец получаем возможность расслабиться.

— Есть кто-то другой, принимавший участие в тех событиях, с кем я могла бы поговорить?

— Многие живы, в полном здравии и по-прежнему на службе. Проще всего, если я перешлю тебе по имейлу имена тех, кого помню, чтобы ты смогла позвонить и пообщаться с ними.

— Очень мило с твоей стороны, — сказала Надя.

«Никто не умирает дважды», — подумала она.

37

Хаос в твоей голове. Хаос вокруг тебя, мертвые повсюду. Десятки трупов только в окружавшем отель парке, где Джейди Кунчай и ее муж сняли домик, чтобы провести в нем отпуск. Мертвые тела, плавающие в воде, выброшенные на пляж, лежащие в зданиях, даже одно оказавшееся на дереве в пятидесяти метрах от берега. Хаос во всех головах. После всеобщего оцепенения.

Примерно так муж Джейди Кунчай Даниэль Джонсон описывает произошедшее утром во второй день Рождества 2004 года.

Опрос его состоялся в посольстве Швеции в Бангкоке 10 января 2005 года. Проводил его инспектор Стиг Ларссон из Государственной криминальной полиции. В протоколе он делает пометку от руки: «Джонсон на больничном, посттравматический шок, в отдельные моменты выглядит словно не в себе».

Его мертвую жену нашли на следующий день после цунами. Она лежала в разрушенном домике, сейчас представлявшем собой жалкое зрелище. Перекошенные стены, сложившаяся крыша, выбитые двери и окна, тонны песка и воды внутри. Он нашел свою супругу под кроватью, той самой, на которой она лежала, когда он покинул ее, чтобы пойти и принести им завтрак. Кровать опрокинулась, придавила ее к полу, она захлебнулась в воде, хлынувшей внутрь. На ней ночная рубашка, его подарок, на шее нефритовое украшение, полученное ею от матери.

Даниэль Джонсон с помощью персонала отеля перенес мертвую жену в их главное здание. Там почти сутки отсутствовало электричество, пока не подключили резервный дизель-генератор, и только тогда смогли запустить кондиционеры. Ее тело накрыли простыней и положили на пол в подвальном помещении вместе с десятком других. Снаружи тридцатиградусная жара. Они не могут долго лежать. Температура в подвале двадцать градусов. Но лучшего варианта нет, и Джейди находится там вместе с другими мертвыми, найденными вокруг отеля.

Через три дня после цунами (и это уже 29 декабря) ее тело перевозят в общий идентификационный центр, организованный в Пхукете. Туда прибывает находящаяся на грани отчаяния мать Джейди. Там не менее тысячи покойников, уже собранных вокруг Као-Лака, новые транспорты с ними прибывают постоянно. Мертвые тела помещают в контейнеры или раскладывают рядами на земле. Солнце палит, и трупы за неимением лучшего пытаются охлаждать с помощью сухого льда.

Неописуемая ситуация, и оба, муж и мать Джейди, хотят забрать ее оттуда как можно быстрее. Наконец процесс идентификации закончен, полиция получила все необходимые им данные, и выдается разрешение сделать это. Выбранное семь ей похоронное бюро 31 декабря забирает и привозит ее в их автомобиле в Бангкок, до которого целых восемьсот километров, поздно вечером в тот же день. Уже на следующий день, 1 января 2005 года, семья может похоронить ее. Тело кремируют, и пепел помещают в урну. А спустя неделю его развеивают на горе к северу от города. В том самом месте, куда семья обычно выезжала на природу, когда Джейди была еще маленькой девочкой и даже не ходила в школу. Месте, которое она любила, поросшее лесом высокогорье, откуда открывается вид на много десятков километров и где дует прохладный ветер с океана. Там отец обычно рассказывал ей обо всех зверюшках, живших в окрестном лесу и наблюдавших за ними, пока они сидели там и ели.

И во время всего этого путешествия, все то время, ее муж Даниэль будет постоянно находиться рядом со своей мертвой супругой.

«Пожалуй, нет ничего странного в том, что он плохо чувствовал себя и порой был не в себе во время допроса», — подумала Надя, когда отложила в сторону последние прочитанные ею бумаги. Сама она находилась во власти неприятного чувства, которое постоянно усиливалось. И где здесь могла вкрасться ошибка? Как мертвое тело Джейди могли перепутать с кем-то другим? Все изученные документы явно указывали на одно и то же. Джейди Кунчай погибла во время цунами в Таиланде почти двенадцать лет назад.

«Бекстрём не обрадуется, когда узнает», — подумала Надя.

По данному пункту она, однако, ошиблась. Когда ей наконец удалось поймать его в воскресенье утром, он остался в крайне радужном настроении, выслушав ее рассказ о том, до чего она докопалась и какие выводы сделала.

— Ты не туда пришла, Надя, — сказал Бекстрём и покачал головой. — Абсолютно не туда.

— Тогда я предлагаю тебе самому просмотреть все это, — проворчала Надя и подтолкнула ему стопку документов, которые она положила на его письменный стол. — Я убеждена, там найдется кое-что интересное и для тебя.

— Тогда там должно быть одно дело, — сказал Бекстрём и улыбнулся.

— И какое же? — спросила Надя.

— Данные о том, кого сожгли вместо нее, — ухмыльнулся Бекстрём.

38

В то время как Бекстрём и Надя (или, по крайней мере, Надя) пытались разобраться, пожалуй, с самым трудным из всех возможных вопросов бытия, Ниеми в одиночестве потратил еще один конец недели на значительно более простые размышления, касавшиеся банки с колбасой и того, следует ли смотреть на нее как на обычную, возможно не имевшую отношения к делу, находку, или все обстояло так, что тот, чей портрет и имя красовались на ней, тем самым хотел передать некое послание из потустороннего мира, где он оказался пятьдесят лет назад. Глубоко верующий католик с самого детства, согласно одному из его многих биографов, и «кто-то вроде рапсода» в зрелые годы.