Галстук с тугим узлом - Леонид Орлов

— Значит, вы хотите моей откровенности в обмен на вашу откровенность? — Сертано повернулся и снова сел в кресло напротив камина.

— Не только. Я прошу вас отпустить заложницу — американскую журналистку Дорес Батлер. Я понимаю, что вы хотели получить от нее пленку, которую они с оператором сняли на месте тех событий на перевале. Поверьте, эта пленка ничего не добавит и ничего не убавит. К пленке нужны свидетельские показания американских журналистов. А я уверен, что для них важнее будет вывести на чистую воду Коулмана и прикрывающих его чиновников из Вашингтона, чем заниматься этим рядовым случаем на перевале. Важнее доказать, что США разогревает войну в Никарагуа, а не то, что некий Коулман — вор и авантюрист.

— Почему вы думаете, что Батлер у меня?

— Я так думаю по нескольким причинам, — вздохнул Сергеев и начал загибать пальцы на левой руке. — Пленка и комментарии журналистов опаснее для Коулмана, чем для вас. Коулман, а не вы организовал обыски в номерах журналистов в отеле «Вилла Ангело». Ему это сделать проще, чем вам. У Коулмана свои люди в полиции, он купил или запугал детектива того же отеля Карлоса Задоро. Коулману и его хозяевам, а не вам опасно допустить информацию о поставках оружия контрас и участии спецслужб США во внутреннем конфликте в Никарагуа. По приказу Коулмана, а не вашего Задоро пытался напасть на меня и на моего никарагуанского друга с целью убить нас. У него не получилось, и он погиб сам, но это уже не важно. И последнее, похищение Батлер — не ваша идея, я так думаю. Это идея Коулмана. И причиной того, что он вас еще не начал шантажировать, является как раз то, что он пока не нашел пленку Батлер. А пленку он не найдет, я ее спрятал надежно.

— М‑да, — покачал головой генерал и, наконец, улыбнулся. — Пожалуй, вы меня убедили. Хорошо, я отдам вам журналистку. Пообещайте убедить ее, чтобы она не писала об этой истории. Пусть займется разоблачением Коулмана и его хозяев. Кстати, с ней у меня обращались вполне прилично.

— Спасибо, генерал.

— И я дам вам одну подсказку. Я не совсем осведомлен о тех людях, которые напрямую связаны с поставками оружия. Я полагаю, что каналов много и не один Коулман занимается этим. Оружие ввозят тайно под видом товаров народного потребления и медикаментов, его сбрасывают с самолетов, завозят вертолетами в джунгли и оставляют на заранее оговоренных площадках по утвержденным координатам. Я дам вам дельный совет, Сергеев: обратите внимание на британскую военную компанию «KMC Ltd.». Ее представители базируются на аэродроме Блуфилдс на восточном побережье и в Гондурасе.

— И чем примечательна эта компания?

— Насколько я понял, она занимается как раз подбором пилотов для самолетов и вертолетов, которыми осуществляется заброска оружия на территорию Никарагуа.

— Интересными вы сведениями располагаете! — удивился Сергеев.

— Случай помог мне понять. Пара случайно подслушанных разговоров, перехваченные передачи Коулмана и способность сопоставлять услышанное и факты. Только вы не рассчитывайте, что я дам вам официальные показания. Пока идет война и пока не начались мирные переговоры между правительством и оппозицией, мне это не выгодно. А что будет завтра, даже я не знаю. Но я не исключаю, что, например, через три дня мне захочется дать вам показания. И не только вам, а даже на камеру американским журналистам. Тогда я расскажу, какими делами занимались тут американские спецслужбы. Вдруг через три дня или через неделю мне захочется нарастить свой политический капитал и поиграть в демократию? А заодно выставить свою кандидатуру воина, боровшегося за независимость страны, на очередных выборах, которые вы спровоцируете.

Пока Сергеев переодевался в чистую одежду, которую ему принесли солдаты Сертано, пока он умывался и с помощью доктора обрабатывал раны, привели Батлер. Журналистка была бледной и очень напряженной. Судя по ее внешнему виду, обращались с ней здесь действительно хорошо, но это не значило, что она не ожидала смерти. Может быть, ее даже пытались запугать расстрелом. Губы женщины были плотно сжаты, ввалившиеся глаза в черных кругах смотрели остро и прямо.

И только когда она увидела Сергеева, вытиравшегося полотенцем и натягивающего на себя рубашку, она вдруг обмякла, ее губы задрожали, женщина повалилась на землю. Если бы не двое солдат, успевших подхватить расслабленное тело, она бы упала.

— Все, все, Дорес! — с улыбкой проговорил Сергеев, опускаясь рядом с журналисткой на сиденье машины, куда ее положили. — Все закончилось. Я увезу вас в Манагуа. Вам больше ничто не угрожает.