Три красавицы на одну ночь - Дарья Калинина

На следующий день Киру, как ей сначала показалось, разбудили ни свет ни заря. Но, глянув на часы, Кира поняла, что сейчас уже почти девять. Чувствовала она себя при этом так, словно сейчас было только пять или даже часа четыре утра. Причем не летом, а зимой, когда вставать в десять раз тяжелей.

А все потому, что вчера поздно вечером, почти ночью, вернувшись домой с Женей, они, к возмущению и даже негодованию Кириного кота Фантика, который во всем любил порядок, засиделись за бутылкой мартини несколько дольше положенного. И как следствие, сегодня утром вставать им обеим совершенно не хотелось.

– Кира, – пробормотала печальным голосом Женя у Киры под боком. – Звонят.

Устроились подруги на одной огромной тахте. Вчера им казалось, что во всем мире нет у них никого ближе друг друга. И расстаться было смерти подобно.

– Слышу, – отозвалась Кира со своей половины тахты. – И что?

– Открыть бы надо. В дверь ведь звонят.

– Позвонят и уйдут, – легкомысленно решила Кира.

Но ошиблась. Звонивший в ее дверь человек был на редкость упорен. И сдаваться не желал. Пришлось Кире встать и, постанывая, потопать к дверям. В последнее время она стала замечать, что по утрам у нее ноет весь позвоночник. А шея и плечи словно онемели. Но пока она шла до дверей, все прошло. Шею удалось размять, плечи отошли сами. Осталась только легкая боль в хребте, но и она становилась все незаметней.

– Кто там? – спросила Кира, осторожно отпихнув ногой в мягкой тапочке изнывающего от любопытства Фантика.

– Это я! – раздался голос с легким акцентом. – Мохаммед.

Кира удивилась, но тем не менее поспешно открыла дверь. Там в самом деле стоял Мохаммед.

– Вот, – сказал он, – приехал.

– Вижу, – отозвалась Кира, которой ужасно хотелось спросить, а какого черта он приехал, да еще в такую рань.

– Ты мне звонила вчера пять раз, – сказал Мохаммед, видя легкое замешательство своей подруги. – И прислала семь эсэмэсок, умоляя, чтобы я приехал и все объяснил.

– В самом деле? – с легким сомнением в голосе спросила у него Кира, которая никак не могла заставить себя вспомнить, звонила она ему или нет.

– Да, – заверил ее Мохаммед. – И я тебе обещал, что, как только освобожусь, сразу же приеду к тебе.

– И ты сейчас уже освободился? – совершенно верно догадалась Кира, которая теперь в самом деле припомнила, что, когда вчера ночью мартини в бутылке осталось на самом донышке, она действительно звонила Мохаммеду.

И кажется, в самом деле не один раз.

– И как пожар? – проведя друга на кухню, сочла она своим долгом проявить внимание и сочувствие. – Удалось погасить?

– Все сгорело, – лаконично отозвался Мохаммед.

– Как все?! – ахнула Кира. – Но ведь, я слышала, там были пожарные!

Мохаммед пожал плечами, словно говоря: а что толку?

– Все сгорело, – повторил он. – Верней, стены остались. И часть усадьбы уцелела. Но все равно ее придется капитально восстанавливать.

– Ужас! – искренне воскликнула Кира.

– Ужас, – мрачно кивнул Мохаммед.

Выглядел он и в самом деле ужасно усталым и каким-то подавленным. Долго сидеть не стал. Сказал, что очень вымотался и мечтает принять душ и прилечь отдохнуть.

– А где же теперь будет жить сам господин Замаль? – спросила у него напоследок Кира.

– У себя дома, – ответил Мохаммед, казалось, удивившись ее вопросу. – На городской квартире. Где же еще?