Счастье с третьей попытки - Галина Владимировна Романова

– Не знаю я. Скорее всего на стройбазе. Заброшенная стройбаза на сороковом километре есть. Там у Рогова… – Она чуть не сказала пыточная, вовремя остановилась. – Штаб-квартира, пацан, там у него. Передай, кому следует. Понял?

– Да.

И как только ее широкая спина скрылась за кустарником, Вовка обессиленно уронил голову на руки, поставленные локтями на коленки. Каких еще испытаний пошлет ему судьба, пока у него хата свободная?! Рома, блин, думает, это здорово! Он даже не предполагает! Даже думать не может, как это сложно и опасно.

Будет у него хоть когда-нибудь счастье?!

– Итак, Вова, что она тебе сказала?!

Счастье не заставило себя долго ждать. Оно явилось ему сначала в виде Харламовских ботинок, потом его брюк, а затем и весь он возник перед глазами, стоило чуть выше приподнять голову.

– Вы? – ахнул Вовка с такой радостью, что Харламов еле удержался, чтобы не сцапать его голову и не прижать к своей куртке. – Вадим Андреевич, слава богу! Откуда вы?!

Харламов опустил рассказ о том, как всю ночь проторчал с Машей в ее машине возле Роговского дома. Как видел его позднее возвращение. Как отпустил Машу домой после того, когда ему перегнали из деревни Машиной бабки его машину, а с утра последовал за машиной Рогова. И как наблюдал потом за перемещениями Рогова и его домработницы на Приморской улице. И не поехал почему-то потом за Роговым. Остался ждать, когда выйдет домработница. Как вот что навеяло!

Он еще успел ее сфотографировать и отослать фото в отдел с телефона. И пока ждал, ему сообщили, что личность с Роговым на Приморскую приехала легендарная. И он еще настырнее стал ее ждать.

Наградой ему стало то, что Зинаида, выйдя из дома с красным сердитым лицом, взяла такси и прямиком поехала к дому Устинова. Села на скамейку у соседнего подъезда и…

И дождавшись возвращения Селезнева Вовки со школы, вдруг к нему пристала. Харламов уже за пистолетом полез и выскочить из машины хотел. Как что-то его снова остановило.

Зинаида и Вовка мирно беседовали, он глазам своим не верил. И даже шальная мысль стрельнула, а не засланный ли казачок этот парнишка?! Вдруг неспроста все это вокруг него происходит? Осведомленный он чересчур, Вовка этот Селезнев.

– Так что тебе сказала эта женщина?

– Сказала, что Рогов удерживает у себя важного свидетеля.

– Ух ты! И фамилию назвала?

– Устинов. Тот самый, чей адрес был в бумажнике и…

– Да понял я.

Вадик недоверчиво покрутил головой, присел рядом с пацаном на скамейку, сунул руки в карманы, вытянул ноги. Глянул в безоблачное небо. Что-то просто совсем, подумал он. Как-то неправильно. Чего это Зина, проработавшая на Рогова не один год, вдруг решается его сдать? Какой у нее интерес? Месть? Или это ловкий развод? Вот и в полицию не пошла, а решила действовать через подростка.

– Чего это она тебе вдруг об этом сказала? – спросил он, ткнув Вовку в бок локтем.

– Я не знаю. – Вовкины угловатые плечи поднялись, опустились. – Этот Коля будто ее друг, будто звонил ей, что собирается идти ко мне.

– Зачем звонил?

– От скуки, говорит.

– Так, ладно, а чего она к тебе-то пришла? Володь, ты темнишь или чего-то не договариваешь? – Харламов схватил его за локоть, развернул к себе, со злостью осмотрел бледное лицо с горящей ранкой от выдавленного прыща. Мордаха была несчастной. – Ну! Чего молчишь?

– Она про вас спросила, Вадим Андреевич. – Глаз он не отводил, что уже было хорошо.

– Чего спросила-то?

– Говорит, с ментом тем дружишь, что к тебе приходил? Это ей тоже Коля, видимо, сказал.

– А ты что?

– А я сказал, что дружу. Что, зря сказал, да? – Вовка резво прошелся рукавом под носом. – Я думал, так лучше.

– Правильно сказал.

Вадику сделалось его жаль. Чего, в самом деле, выдумал? Не может этот желторотый стать бандитам помощником. Зина его выбрала, потому что не захотела сама идти в полицию. Этого ей уголовный мир не простит. Другой вопрос, зачем она это сделала? Месть или развод? Или…

Или ей до боли в животе надо отвлечь внимание на Рогова? Почему?

– И где же Рогов держит Устинова?

– На какой-то, говорит, строительной базе, километрах в сорока от города. Но это, говорит, не точно. Это ее предположение.

Вадик достал из кармана телефон, позвонил Незнамову.

– Валера, пробей, пожалуйста, все строительные заброшенные объекты километрах в сорока от города, – попросил он. – Может, это база, может, еще что.

Тот пообещал за час разобраться. Снова со вздохом доложил, что телефон Ларисы так и не засветился нигде со дня ее гибели, и отключился.

Харламов покосился на заросли кустарника, где нашли тело Ларисы, сжал зубы. Больше недели прошло, а они ни с места! Единственный свидетель исчез. Коля Хиллов, наблюдавший за свидетелем, надо полагать, по приказу бандитов, убит. Почему его убили? Не потому же, что он по башке получил от пацана. Что-то тут было не так. И домработница Рогова выкинула номер, решив сдать своего работодателя. С какой стати?

Чем больше проходит времени, тем больше путаницы. Так бывает всегда, Харламов знал об этом, как никто другой. Если в первые несколько суток преступление не раскрывается по горячим следам, то потом надо ждать только чуда. А чудес-то пока и нет. Одни загадки и ребусы!

Он глянул поверх Вовкиной головы, заметил маету подростка за подъездным стеклом. Кажется, Вовка с ним пришел со школы.

– Твой друг? – кивнул он в сторону русой головы за стеклом.

– Приятель. В гости решил зайти.

– Чего это ты его вдруг в гости позвал? Ты же наслаждался одиночеством, свободой, а тут… А-аа, понятно! Дай угадаю! Покурить решили на балконе? Я тебе, Вовка, что сказал, а? – Харламов захватил пальцами воротник его куртки, подтащил к своему рту лопоухую голову, выговорил отчетливо: – Оторву башку, если станешь курить!

– Не стану, Вадим Андреевич. Точно. Это Ромка.

– Ромка… Ладно, сиди дома, не высовывайся. Вечером, может, заеду, проверю. Родители когда возвращаются?

– Через три дня.

– Вот эти три дня дом-школа, школа-дом. Понял?

– Так точно, товарищ капитан. – Вовка вскочил следом за Харламовым со скамейки. Шагнул к подъезду и вдруг спросил: – Вадим Андреевич, а так и не узнали, на какой машине увезли этого мужика с пустыря?

– Что-что-что?!

– Ну… – Вовка попятился от Харламова, погрозившего ему кулаком. – Его же не на себе унесли. Машина была. Не опрашивали мужиков-то? В тот день там знатно гуляли, у кого-то зарплата была, я узнавал.

– А еще чего ты узнавал?! – Харламовский кулак приблизился к Вовкиному носу. – Еще раз попытаешься что-нибудь узнать, Вова Селезнев, посажу на цепь. Понял?!