Свидание на пороховой бочке - Елена Логунова

Вообще-то предметом изучения моих новых знакомых были внеземные цивилизации.

— Все, — небрежно заметил сайентолог Виктор. — И гуманоидные, и разные иные.

Но внеземные цивилизации в последнее время почему-то обходили вниманием наш теплый южный край, поэтому истосковавшиеся по работе сайентологи обрадовались и снежному человеку. Тем более, что еще никто не выяснил, гуманоиды эти йети или кто.

Конечно, самого йети сайентологи приняли бы с большим радушием, чем меня, но и мне не стоило жаловаться. Мне ведь дали кофе из термоса, бутерброд с колбасой и поспать на заднем сиденье раздолбанной «Нивы». Правда, в объятия Морфея отпустили только после допроса с пристрастием, так что я честно рассказала про бурковского йети все, что знала. Постаравшись из сентиментальных соображений несколько обелить и романтизировать его темный в смысле окраса шерсти образ.

— Он был большой и красивый, — сказала я. — Высокий, стройный, пропорционально сложенный, разве что голова великовата, но это говорит о значительном объеме мозга. Глаза большие, добрые, улыбка обаятельная, располагающая, шерсть густая, шелковистая, цвета «золотистый каштан», тужурка красная, домотканая.

Сайентолог Тамара записала мои показания на диктофон. Я не позволила себе раскаяться в том, что бессовестно обманываю мировую науку. В конце концов, кто знает бурковского йети лучше, чем тот, кто был в его шкуре?

Чрезвычайно довольные нашей встречей сайентологи довезли меня до самого дома. Не маяча во дворе, я нырнула в прохладный сумрак подъезда и взяла у бабы Кати с первого этажа запасной ключ от нашей квартиры, оставляемый ей на хранение уже двадцать пять лет.

Дома было пусто, тихо, уютно пахло овсянкой и вишневым компотом. Первым делом я проинспектировала холодильник, вторым — завалилась в ванну с ванильной пеной. Потом высушила волосы, сделала маникюр, приобрела человеческий образ и легла часок-другой поспать, решив, что планы на более отдаленное будущее составлю после пробуждения.

Разбудили меня голоса на лестничной площадке, скрежет ключа в дверном замке, шаги в коридоре и звонкий стук эмалированного ведра о керамическую плитку в кухне.

— Ставь, ставь, Денис, тут, мы дальше сами разберемся, — проорала бабуля.

— Себе-то яблок возьми, нам все не съесть, — предложила мамуля.

Я забилась в угол дивана, накрывшись покрывалом с головой. Только бы они не догадались, что я дома, только бы не заглянули ко мне в комнату!

— Я Барклая выгуляю, потом заскочу.

Слава богу, Денис ушел!

Путаясь в покрывале, я выбралась из постели, выдернула из-под кресла спортивную сумку и, распахнув створки шкафа, принялась кидать в нее вещички.

— А что это в ванной зеркале запотело и сладким пахнет? — вопросила бабуля.

Вот, началось.

«Кто-о-о ел мою кашу, кто-о-о сидел на моем стуле, кто-о-о спал в моей постели?»

Четко следуя алгоритму, прописанному в народной сказке про медведей, бабуля пошла инспектировать кровати и, разумеется, увидела меня.

— Дюшенька! — завопила она победно.

Я порадовалась, что не открыла в доме окна, иначе этот предательский вопль слышен был бы не только Денису на девятом этаже, но и космонавтам на орбите.

Не прекращая метать в сумку тряпки, я солнечно улыбнулась родной старушке и еще ускорилась, так что летящие по дуге вещички сложились в плотную радугу.

— Дюша?!

На вопль бабули явилась мамуля:

— Дюша, ты уже вернулась? А Денис как раз спрашивал…

— Я вернулась и опять уезжаю, — сообщила я, с треском застегивая молнию дорожной сумки. — Никто не видел мой заграничный паспорт? А, он тут.

Вообще-то я не планировала уезжать за рубеж, но я еще ничего не успела спланировать, так что документ на руках мне не помешает. К тому же мамуля запомнит, что я искала загранпаспорт, и расскажет об этом Денису.

Я метнулась к тумбочке, достала из ящика искомый документ и денежную заначку «на черный день», похоже, уже наступивший. Специально для того, чтобы сбить со следа ожидаемую погоню в лице майора Кулебякина, я сдернула с вешалки в прихожей соломенную шляпу, абсолютно непригодную для ношения в городской суете. Такая шляпа требует курортной расслабленности, южного солнца, морских просторов, легкого бриза… Мамуля ее купила в Ницце. Это достаточно далеко, чтобы послать туда Кулебякина.

— А что Денису сказать? — спросила вдруг родительница, наблюдающая за моими судорожными сборами с цепким прищуром.

Не-е-ет, это нельзя так оставлять. Мамуля — женщина умная, и обмануть ее разными ложными финтами не получится.

Вот разве что…

«Срочно в творческий запой!» — подсказал мне внутренний голос, и я кивнула.

Да! Это самое то, что доктор Кащенко прописал!

В творческом запое наша писательница реальность, данную ей в ощущениях, игнорирует, и даже майор Кулебякин не сможет до нее достучаться. «Где Инка? Какая Инка?» — рассеянно молвит творческая мамуля в ответ на расспросы Дениса и, шевеля пальчиками, поспешит слиться в экстазе с клавиатурой ноутбука.

— Да, кстати, мам! Ты придумала новую книжку? — спросила я, притормозив на пороге.

Не очень-то это было кстати, но писатели — они же как дети, на сладкое покупаются мгновенно, а слаще всего им интерес, проявленный к их гениальному творчеству.

— Пока не придумала.

Мамуля вздохнула, и взгляд ее потерял инквизиторскую цепкость.

— Я так надеялась на снежного человека, но, увы…

Шестеренки в механизме, который встроен в мою черепную коробку, бешено завертелись.

— А что, если тебе на время отойти от крупной формы и написать что-то иное? — предложила я. — Пусть это будут ужастики, но маленькие и юмористические. Вот, например…

Я пощелкала пальцами, подгоняя свою фантазию, и ускоренно родила четверостишие:

науке дворник неизвестный

простой лопатой порубал

три тыщи снежных человеков

и баб

— Занятно, — мамуля оживилась. — А что это?

— Это чертовски модная штука — «стишки-порошки», — объяснила я, мысленно поблагодарив Зяму за случайную подсказку. — Юмористическая сетевая поэзия. Ты можешь стать родоначальницей оригинального жанра «Ужастик в порошке»!

— Как интересно. — Мамуля прикрыла глаза и пару минут шевелила губами. — И как легко!

Она распахнула сияющие очи и провозгласила:

тут мебель для монаших келий

а я желаю стиль ампир

негодовал на всю икею

вампир

— Гениально! — совершенно искренне похвалила я. — Я уверена, новая книга родится быстро и станет бестселлером! Ну, вдохновения тебе и творческих успехов, а я побежала.