Блатная верность - Кирилл Казанцев

– Ты о чем, Коленька?

– Так ведь молодая совсем – девчонка, ей бы в куклы еще играть, – сказал он.

– Откуда ты знаешь? От нее только ноги из-под одеяла торчали.

– Я ж их у Крюкова на даче видел. И ту, которая плакала, и ту, которая под скатертью… в смысле, под одеялом на носилках лежит.

– …ее шальная молодость в Кавказе затерялась… – еще раз тихо пропела Маринка и взглянула на Портнова, в ее глазах плясали нехорошие адские огоньки. – Коленька, – ласково проговорила она и запустила руку в разрез его рубашки. – Котик мой.

Этих «котиков» с «зайчиками» Портнов знал хорошо, с них всегда и начинался Маринкин разврат.

– Марина, может, не надо на ходу-то? – спросил он.

– Не отвлекайте водителя во время движения? А ты сверни, вон как раз прогалина в лесу. – Щеки Маринки уже порозовели, а губы налились.

Николай свернул, погасил фары. Любовники вышли из машины.

– Может, не надо все-таки? Вроде бы траур сегодня, – попытался возразить Портнов.

– Траур трауром, а обед по расписанию, – непристойно хихикнув, проговорила женщина. – Но, если ты так за моего бывшего урода переживаешь, то мы будем делать это медленно и печально. В честь его памяти.

Медленно и печально не получилось. Маринка вся исходила желанием. Даже одежду не снимали, устроившись на капоте машины. К таинственным звукам природы ночного леса прибавились абсолютно животные стоны и крики.

– Коленька!!! Коленька!

– Да не дергайся ты так, у меня мобильник из штанов выпал, наступить на него боюсь.

– Черт с ним… главное – не останавливайся.

– А я и не останавливаюсь…

И тут в ночную какофонию диссонансом вклинился еще один звук – рингтон мобильного телефона – саундтрек из фильма «Агент 007». Трубка заполыхала призрачным синим огнем в траве.

– Черт, – прерывая занятие на самом захватывающем месте, выругался Портнов и поднял телефон.

Тяжело дышавшие любовники вдвоем уставились на экран, где высветилась заставка – портрет звонившего абонента. С монитора им несколько стеснительно улыбался покойный Бирюков, словно просил извинения, что потревожил в неурочное время. Маринка инстинктивно перекрестилась и заправила выскочивший нательный крестик в разрез блузки.

– Сейчас сообщат об аварии. Мой номер менты у него в записной книжке трубки нашли, вот и звонят, – предположил Портнов.

Он немного отдышался, откашлялся и ответил:

– Слушаю…

После чего его лицо исказила гримаса не то ужаса, не то отвращения. Николай подобрался, овладел собой.

– …все понял, Андрей Павлович. Вы просто в рубашке родились. Ваш ангел-хранитель и на этот раз не подкачал… Скоро буду, ждите.

Портнов отключил трубку.

– Он что, уцелел? – В глазах Маринки заблестели слезы.

– Даже не сломал себе ничего. Представляешь?

– А как же теперь мы? – всхлипнула замужняя любовница.

– Как раньше. Разве плохо нам было? – принялся утешать плачущую женщину Николай.

– Не хочу, как раньше.

– И я не хочу… Ну, не плачь, не плачь. Мне ехать надо. Бирюков ждет.

– Ты меня что – одну в лесу ночью бросишь? – вскинула голову Маринка.

– Зачем? – удивился Портнов. – Ты на машине в город одна добирайся. Я уж как-нибудь выкручусь. Только запомни, ты пока ничего не знаешь. Тебе же никто не звонил.

– Ясно. – Марина Бирюкова наскоро привела себя в порядок. – До встречи, милый. – Она поцеловала Николая, села за руль, помахала ему рукой через потолочный люк и уехала.

Портнов, чертыхаясь, вышел на асфальт. Шансов, что кто-то из редких ночных автомобилистов подберет его, было мало. Но имелся действенный способ. Николай зажал в пальцах пятитысячную купюру и стал ждать. Когда из-за перевала сверкнули фары, он вскинул руку. Скрипнули тормоза. Добитый микроавтобус остановился.

– Садись, – распахнул дверцу молодой водитель.

– Там, впереди, километрах в десяти, авария серьезная. Мне туда надо. – Николай положил на приборную панель деньги.

– Раз авария, денег не возьму. Примета плохая, – отказался от вознаграждения водила.

Доехали быстро. Николай забирать купюру не стал, та так и осталась лежать на приборной панели, а водитель сделал вид, будто не заметил, что деньги остались в машине.

– Помощь нужна?! – крикнул он дорожному полицейскому.

– Сами справимся. Езжай, – ответил тот, и микроавтобус укатил.

Портнов подошел к Бирюкову, у того из носа торчали два окровавленных ватных фитиля, на лбу царапина. Вот и все увечья. В это трудно было поверить, глядя на смятый, как пивная жестянка, внедорожник.

– Ты должен на подброшенную дохлую кошку молиться, – гнусавым голосом произнес Андрей Павлович. – Чучело из нее сделай и на видном месте у себя дома поставь. Есть у меня знакомый таксидермист, он еще лампочки чучелу вместо глаз вставляет. Если бы из-за этой дохлой кошки тебя Маринка не выдернула, ехал бы с девочками на заднем сиденье. Еще неизвестно, говорили бы мы с тобой сейчас. – Бизнесмен перевел взгляд на носилки с трупом блондинки.

– Как это случилось? – живо поинтересовался Портнов.

Бирюков рассказал про злосчастную фуру.

– …подушки безопасности спасли. Они только для передних сидений были установлены. Как хлопнули, так я и не видел ничего, как мы кувыркались. Очнулся уже внизу. Крюкова вытащил.

– А он где? Живой?

– Ехать в больницу отказался, хоть у него и сломана рука, – Бирюков кивнул в сторону «Скорой помощи». Подполковнику врач накладывал на сломанную руку шину. Женщина-эксперт ходила вокруг искореженной машины и щелкала фотоаппаратом со вспышкой. К бизнесмену и начальнику безопасности подошел полицейский дознаватель.

– Похоже на покушение. Но пока еще рано об этом говорить, – сказал он. – Возможно, у фуры были проблемы с управлением или еще что-то. Поднимем из ущелья, станет ясно.

– С водителем фуры что? – спросил Портнов.

– Трупа не нашли. Как мне кажется, его при падении через открывшуюся дверцу выбросило. А там река. Вот течением и унесло. Повезет, через пару дней на один из пляжей выбросит.

– От меня какая-нибудь помощь требуется? – Николай, как мог, честно посмотрел в глаза дознавателю.

– Пока нет. Вы же ничего не видели. Потом, конечно же, дадите показания, если версия покушения подтвердится, я еще с экспертом потолкую.

Портнов с Бирюковым постояли, помолчали.

– Маринка приехать не захотела? – наконец спросил Андрей Павлович и тут же добавил: – Оно и правильно. Нечего ей на мертвую шлюху смотреть.

– Она еще ничего не знает. Я ей не сказал. Подумал, зачем лишний раз волновать, если вы не пострадали? Да и команды вы мне не давали на это, а я человек подневольный.