Блатная верность - Кирилл Казанцев

Он все давил и давил на бездействующую педаль тормоза. Высокий пыльный борт фуры маячил прямо за боковым стеклом. Девушки бросили обсуждать будущего жениха блондинки, закричали, зажестикулировали.

– Сучара!

– Жлоб!

– Что ты делаешь?!

Фура притерлась вплотную, послышалось, как она ударила в дверцу.

– Ручником тормози! – надрывалась брюнетка.

– Первую передачу воткни и движком тормозни!

– Мотор заглуши!

Запаниковавший подполковник Крюков сдуру послушался советов. К тому же всех сразу. Он рванул ручник, воткнул первую пониженную передачу и выключил зажигание. Машину дернуло, страшно заскрежетали и рассыпались шестерни в коробке передач, а руль заблокировало. И это решило дело. Горный серпантин делал резкий поворот, фура вписалась в него. А вот внедорожник с заблокированными колесами, как шел, так и пошел прямо. Он протаранил ограждение и сорвался, покатился, переворачиваясь, по крутому каменистому откосу.

Проехав метров двести, затормозила и фура. Водитель, прятавший лицо под козырьком бейсболки, спрыгнул на асфальт и нетерпеливо поднес к глазам бинокль. В темноте трудно было что-либо разглядеть, но он все-таки увидел внедорожник, лежавший на камнях колесами к небу. Крыша была смята до самых спинок сидений. В салоне никто не подавал признаков жизни.

– Дело сделано, – прошептал Николай Портнов, опуская бинокль.

Он вновь забрался в кабину, снял тягач с ручника, немного повернул руль. Фура, медленно набирая скорость, покатилась по асфальту. Убийца спрыгнул на землю. Он стоял и ждал, смотрел, как автомобиль съезжает на обочину, скрежеща металлом, таранит бетонные ограждения, срывается в пропасть.

– И еще одно дело сделано. – Портнов снял бейсболку, вытер вспотевший лоб и зашагал к уходящей в горы тропинке.

* * *

Маринка Бирюкова сидела во взятой напрокат машине, которая стояла в «кармане», высеченном в нависавшей скале. Мимо нее изредка проезжали автомобили. Жена бизнесмена нервно курила, выпуская дым в приспущенное окно. Проезжавший мимо «мерс» притормозил и тоже заехал в карман. Из-за руля выбрался упитанный кавказец, подошел вразвалочку, склонился к окну и с приторной улыбкой поинтересовался:

– Проблемы, красавица? Могу помочь.

Маринка торопливо подняла стекло и потом только прошипела:

– Пошел нах!

– Эй, ты чего? Сумасшедшая, да? – изумился кавказец. – Я ж помочь хотел. Может, сломалось что?

– Нах, я сказала. – Женщина схватила мобильник. – Я сейчас полицию вызову.

– Думаешь, трахнуть тебя собирался? Не очень-то и хотелось.

Неизвестно, чем закончился бы этот диалог, если бы по тропинке, огибавшей скалу, в «карман» не спустился бы Портнов.

– Коленька! – тут же расцвела Марина. – Тут какой-то псих ко мне пристает.

Бывший капитан строго посмотрел на кавказца. Тот пожал плечами.

– Тут еще неизвестно, кто из нас с ней псих. Да? – сказал он. – Ты с ней, мужик, поосторожней, нервная, – забрался в свой «мерс» и уехал.

– Ну, как? – спросила Маринка, нетерпеливо перебирая в пальцах ремешок сумки.

– Все получилось, как мы и рассчитывали.

– Уфф… – шумно выдохнула любовница. – Ты сам видел?

– Вот этими вот глазами, – Портнов провел ладонями по лицу. – Всмятку.

– Коленька. Я тебя люблю! – Маринка обхватила Портнова за шею, долго и страстно целовала.

– Ладно тебе, мы тут на виду, – отстранился от нее Николай.

– А кого нам теперь бояться?

– Ну, так ты вроде же еще и знать о катастрофе не должна. Нестыковка получается.

– Я должна это увидеть собственными глазами, – мечтательно произнесла Марина. – Я так ждала этого дня. Он мне всю жизнь сломал. Могу я доставить себе такое удовольствие?

– Почему бы и нет? Но останавливаться не будем. Из машины посмотришь.

– Милый. Только езжай поосторожнее, – Марина проследила, чтобы пристегнулся любовник, пристегнулась и сама. – В горах так опасно.

Портнов вел машину осторожно, особенно на крутых поворотах. Маринка продолжала нервно курить.

– Даже не верится, что я теперь свободна.

– Мы свободны, – подсказал Николай.

– И можем делать, что захотим и когда захотим, – многозначительно усмехнулась женщина.

Разделительная полоса, люминесцентно светящаяся в свете фар, бежала под колеса арендованной машины. Табачный дым из салона вытягивало ветром. Впереди на шоссе показался свет. Это явно был не свет фар идущего автомобиля. Горели прожекторы.

– Это там, – напрягся Портнов. – Не останавливаемся, я только сбавлю скорость. Особо не приближайся к стеклу, чтобы тебя не узнали. Ведь, по нашему плану, ты сейчас в городе, – Николай натянул на голову бейсболку.

– Любимый, я все предусмотрела, – Марина вытащила из сумочки парик и надела его, мгновенно превратившись в пышноволосую блондинку. – Теперь меня никто не узнает… кроме тебя, конечно. Ведь у нас всегда были тайны от других. Сегодня одной такой стало больше.

– Ты у меня молодчина, – похвалил Портнов. – Конспирацией владеешь.

Он сбавил скорость, переключил свет на ближний. Впереди уже виднелся тот самый крутой поворот. На обочине стояли полицейская машина и «Скорая помощь» с включенными мигалками. Стрела подъемного крана на шасси «КрАЗа» зависла над обрывом, на тросах покачивался искореженный, сплющенный, покромсанный гидравлическими ножницами спасателей внедорожник. У проломанного ограждения стояли медицинские носилки, из-под одеяла торчали босые женские ноги. Рядом с ними топтались полицейские. Чуть в стороне на уцелевшем столбике ограждения сидела брюнетка и, опустив голову, рыдала, ее спина конвульсивно дергалась.

Николай ехал совсем медленно. Маринка косилась в стекло. Полицейский у патрульной машины вскинул жезл, но потом, передумав, закрутил им, показывая, чтобы не задерживались, а проезжали. Арендованная машина миновала место катастрофы.

– Как эта шлюшка убивается, прям как по отцу родному, – скривила губы Маринка. – Наверное, мой ее во все дыры трахал, а потом рассчитаться не успел.

Николая слегка передернуло, все-таки он до этого момента считал свою любовницу более мягкой душой.

– Ля-ля-ля… – тихо стала напевать Марина Бирюкова, задумчиво глядя перед собой на дорогу. – «Отбегалась, отпрыгалась, отпелась, отплясалась. Ее шальная молодость в Кавказе затерялась…» – вспомнила она слова старой песни.

– Вот уж точно сказано, – Николай хмыкнул, вспомнив так и не сыгранную им с блондинкой игру.

Ему на ум тут же пришел еще один глагол с приставкой «от…», на этот раз неприличный.

– И отыгралась тоже, – произнес он вслух.