Блатная верность - Кирилл Казанцев

Вместо пепельницы на столе высилась жестянка от пива. Хрущ покрутил банку в пальцах.

– Пиво дешевое пьешь. Небогато живешь, Доктор, хоть и красиво.

– Не жалуюсь, нам с Ольгой хватает.

– Ты так думаешь? – усмехнулся Хрущ. – Женщинам никогда много не бывает. Считаешь, она б отказалась сменить твою «Ниву» добитую на что-нибудь приличное? Да и две машины в семье не помешают. Почему б тебе толком второй этаж не достроить, соседский участок не прикупить, мебель хорошую не поставить? Все же в твоих руках.

– А зачем? – пожал плечами Войнич. – Мне и так не всегда хватает времени газон у дома выкосить и полить. Второй этаж на всю площадь дома достроить? В десяти комнатах вдвоем одновременно все равно жить не получится. Зачем мне лишнее? В три горла жрать не станешь. Что-то ты, Стас, про меня достаточно много знаешь?

– Признаюсь, справки навел, прежде чем к тебе приехать. Трудно отыскать было. Документы ты себе четко сварганил. Что, завязать решил?

– Почему решил? Завязал.

Хрущ похлопал Войнича по плечу, запрокинул голову, взглянул на небо сквозь хитросплетения лозы.

– Это все красиво на словах звучит – завязал. А на самом деле – нищета и прозябание. Да, кстати, это правильно, что ты со мной украденным у Бирюкова поделился. Но благодарить не стану. Потому что должок за тобой все равно имеется.

– Какой же?

– Ты жил себе в свое удовольствие на берегу синего моря с вкусной женщиной под боком, а я один за двоих срок тянул. Своими легкими и за тебя цемент в ШИЗО крыл. Несправедливо. Дело для тебя есть. Круто поднимемся.

– Не могу. Я завязал. Ты же сам видишь, семья, дом, бизнес. Нельзя мне это терять. Второй раз так уже не повезет.

– Бизнес? Видел я твой бизнес – халабуду, копеечным сайдингом обшитую. Даже продавца себе нанять не можешь. Сам торгуешь. Хочешь, скажу, что за дело?

– И слышать не хочу. Я тебе свой ответ дал. В завязке я.

– Лучше синица в руке, чем журавль в небе? – недобро прищурился Хрущ.

– Неправильно говоришь. Лучше синица в руке, чем дятел в заднице.

– Удивляюсь я тебе, Доктор. С такими талантами с хлеба на воду перебиваешься. Ты не забывай, что по поддельным документам живешь, прячешься. Все твое голимое счастье в один день обвалиться сможет. Ты хоть выслушай, что за дело, а там решай.

– Хрущ, почему ты ко мне обратился, а не к кому другому? – задал закономерный вопрос Войнич.

– Потому что никто лучше тебя сейфы курочить не умеет. Мог бы с другим все провернуть, тебя бы не потревожил.

Михаил повернул голову, от дома к перголе шла Ольга.

– Потом договорим, – тихо бросил Хрущ и широко улыбнулся, поднялся навстречу, фамиль-ярно, так, словно знаком был с ней не один год, произнес: – Идем-идем, Олечка. Заговорились мы тут, вспоминая минувшие дни. Пацаны мои заскучали.

Сидя за столом, Хрущ больше не напоминал словами о своем предложении Доктору, вновь шутил, рассказывал сальные, но смешные анекдоты. Ольга смеялась, запрокидывая голову, подставляя мужским взглядам свою длинную шею, которую Войнич так любил гладить в минуты близости. А вот взгляд гостя из прошлого был красноречив, Хрущ иногда смотрел Михаилу прямо в глаза, словно говорил ему: «Все равно согласишься. Деться-то тебе некуда».

Расходились за полночь. Ольга даже позволила Хрущу поцеловать себя на прощание в щеку. Муж с женой остались одни в доме. Михаил почувствовал, что вместе с гостями из его дома исчезло что-то важное. Нет, не вещь, а «атмосфера». Он попытался приобнять жену, та отстранилась:

– Я устала. Пойду, посуду помою.

– Завтра помоешь. Давай ложиться спать.

– Нет, нет, – заупрямилась Ольга и пошла на кухню.

Войнич лежал один на широкой кровати, стоявшей в спальне на втором этаже, вслушивался в то, как звенит посудой в мойке жена. Ольга не спешила. Лилась из крана вода, звон прекратился, потянуло сигаретным дымом. Михаил встал и спустился вниз. Но в коридоре остановился, понял, мешать не стоит. Ольга сидела, облокотившись на подоконник, и мечтательно смотрела в открытое окно. И взгляд ее показался ему чужим, непривычным.