Покидая царство мертвых - Антон Грановский

– Отлично.

– Еще не завел себе подружку?

– Нет. – Иван скосил глаза на Макса. – Только друга.

– Еще одного? Он такой же сумасшедший, как Тимур?

– Что ты, он просто ангел!

– Ты хорошо его знаешь?

– Да, мама. – Иван покосился на полупрозрачного Максима и добавил: – Иногда мне кажется, что я вижу его насквозь.

Мать вздохнула.

– Сынок, почему бы тебе не вернуться домой?

– Господи, мама, мы же договаривались! Я хочу пожить самостоятельно.

– Я могу снять тебе квартиру, чтобы ты не жил с этим… странным парнем.

– Тим – нормальный. К тому же с ним весело.

– Угу. В психиатрической клинике он мог бы стать настоящей звездой!

– Не нагнетай! Я съеду от него, только когда смогу сам платить за квартиру.

– К тому времени я освобожу для тебя свою. А сама переберусь в дом престарелых.

– Не будь пессимисткой!

– Я оптимистка. В противном случае я бы завела речь не о доме престарелых, а о колумбарии.

– У тебя сегодня слишком мрачный юмор, мама. Прости, меня зовут! Пока!

Иван отключил связь и сунул мобильник в карман.

– Удобная вещь, – сказал Максим.

– Что?

– Беспроводной телефон.

– Да уж, – невесело усмехнулся Иван. – Теперь никто ни от кого не может скрыться. Любого можно достать. Я…

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге по-явился рыжий оперативник Томченко.

– А, Бумажный Мышонок! – ернически воскликнул он. – Сподобился наконец явиться на работу?

– Мне нездоровилось, – хмуро сказал Иван. – Я отпрашивался.

– Надо же – нашему Мышонку не здоровилось! – Рыжий оперативник противно ухмыльнулся. – А что случилось? Прищемил дверью хвостик?

– Томченко, оставь меня в покое, – попросил Иван.

Капитан ухмыльнулся и снисходительно проговорил:

– Ладно, Мышонок, продолжай копаться в своем бумажном дерьме!

Он засмеялся и потрепал Ивана по волосам конопатой лапой.

Оперативник вышел, и Иван с Максом снова остались одни. Орлов смотрел на парня с холодной иронией.

– Ну? – спросил он. – И долго ты еще собираешься терпеть его издевательства?

– Я не терплю, – хмуро ответил Иван. – Я даю ему отпор.

– Твой «отпор» смахивает на запор. Знаешь, как можно просто и эффективно решить эту проблему?

– Как?

– Вызови этого гада в курилку и дай ему в морду.

Иван поморщился:

– Я не люблю насилия.

– Он тоже. Ни одному человеку не нравится, когда его бьют по морде.

– Тут есть один нюанс, – сказал Иван. – Что, если он даст по морде мне?

– А вот чтобы этого не случилось, малыш, ты должен ударить первым. И вложить в этот удар всю силу.

– Вы обычно так делаете?

Макс качнул головой:

– Нет. Я обычно бью вполсилы. Но этот вариант тебе не подходит.

– Почему?

– Потому что, если ты ударишь вполсилы, он подумает, что ты решил прихлопнуть у него на щеке комара. Ладно, малыш, давай займемся делом!

Иван вздохнул и склонился над бумагами.

– Тут написано, что Семен Колюжный по кличке Плохиш застрелил оперативника Максима Орлова тремя выстрелами в упор.

Макс дернул уголком губ:

– Чепуха! Плохиш не мокрушник, он делец. Он бы не стал в меня стрелять!

– Но он выстрелил.

– Нет, нет, ерунда. Он… – Макс вздрогнул и вскинул руки к вискам. – Погоди… – хрипло проговорил он. – Я что-то вспомнил… Кажется, это…

Он убрал руки от висков, посмотрел на Ивана расширившимися глазами и отчеканил:

– Татуировка!

– Какая татуировка? – не понял Холодков.

– Штык-нож, а на нем – черный паук с тонкими лапами и пятнышками на панцире! Она была на руке у того, кто в меня стрелял.

– Вы это точно помните?

– Точнее не бывает!

– На руке у Колюжного тоже могла быть татуировка, – предположил Иван.

Максим покачал головой:

– Нет, это не тюремный партак[3]. Это что-то другое.

– Значит, в вас стрелял не Колюжный?

– Нет, не он.

– Тогда кто?

Капитан Орлов несколько секунд размышлял, а затем вздохнул:

– Не знаю. Давай-ка почитаем, что еще написано в деле.

Иван склонился над раскрытой папкой.

– Тут написано, что в квартире были только вы, гражданка Петрова и бандит Колюжный по кличке Плохиш, – сказал он. – И в руке у него был пистолет. Баллистическая экспертиза доказала, что это тот самый пистолет, из которого вас убили.

– Все это ерунда.

– Но…

– В бога душу мать! – выругался Макс. – Ты слушаешь, что я тебе говорю, или нет?!

Иван усмехнулся одними уголками губ.

– Я бы на вашем месте так не говорил. Ввиду перспектив, которые вас в скором времени ожидают.

– Перспектив?

Иван поднял глаза кверху и сложил у груди руки лодочкой, как это делают монахи. Макс поморщился:

– Черт, опять забыл, что я призрак!

– И поосторожнее с чертом, – посоветовал Иван. – Вдруг он уже стоит у вас за спиной и ждет своего часа?

Максим машинально обернулся. Иван прыснул от смеха.

– Балбес! – хмуро выругался Орлов.

– Зато живой балбес, – парировал Холодков. – Так что там с вашей татуировкой? Сможете ее нарисовать?

– Издеваешься?

– Ах да! Тогда я буду рисовать, а вы будете говорить – похоже или нет.

– Валяй, рисуй.

Иван взял листок и ручку и принялся за рисунок.

– Штык-нож от «калаша»?

– Да, – сказал Макс.

Иван старательно вывел штык-нож.

– Так?

– Примерно. А на нем – паук. Тело небольшое, а лапы длинные. И еще – пятнышки на спине.

– Сейчас изобразим.

Иван продолжил рисовать. Доделал работу до конца и отпрянул, чтобы оценить получившийся результат.

– Это что? – скептически поинтересовался Макс, взглянув на рисунок.