На стороне бога - Чингиз Абдуллаев

— Кого убили? — спросил следователь, который все еще непонимал, что произошло.

— Эдгар, — устало попросил Дронго, — покажи им второй этаж.И расскажи обо всем, что случилось.

— Я Рахман Усманов, руководитель таджикской делегации, —представился Усманов. — Пойдемте, я вам все покажу.

— Вот и хорошо, — согласился Дронго. Следователь прокуратурыи офицер полиции вместе с Усмановым и Вейдеманисом пошли на второй этаж.Новрузов подумал немного и тоже последовал за ними.

Дронго вернулся в гостиную, а потом прошел в бильярднуюкомнату.

Толдина достала зеркало и пыталась привести в порядок своюприческу. Было уже совсем светло. Увидев Дронго, она торопливо убрала зеркало.

— Все в порядке, — сообщил он, — приехал следовательпрокуратуры.

— Мы можем уехать? — спросила она.

— Пока нет. Но я думаю, что скоро весь этот ужас закончится.

— Слава Богу, — прошептала она. — У меня уже нет никакихсил. Сережа, посмотрите, пожалуйста, там осталась вода?

Буянов пошел к столу, взял бутылку минеральной воды и принесей. Когда он попытался открыть бутылку, вода брызнула в разные стороны.

— Осторожнее, — попросила Толдина. Дронго задумчивопосмотрел на него.

— Вы всегда так неаккуратны? — спросил он, думая о своем.

— Здесь минеральная вода, наверное, закачивается в бутылкипод сильным давлением, — попробовал оправдаться Буянов, — или они долго лежалив тепле.

— Скорее второе. — Дронго засунул руку в карман и вдруг,резко повернувшись, вышел из бильярдной.

Он поднялся наверх как раз в тот самый момент, когдаследователь осматривал тело убитого Шарая, выслушивая объяснения Усманова иВейдеманиса.

Стоявший рядом офицер полиции, большой, полный мужчина сроскошными черными усами и сросшимися темными бровями, изумленно смотрел насвидетелей, не веря ни одному слову. В самом тихом месте этого района, гдедесятилетиями не случались убийства, были убиты сразу три человека! Офицер снялфуражку и вытер вспотевший лоб.

— Извините меня, Сеидов, — вдруг сказал Дронго, вошедший вкомнату, — сколько вам лет?

— Это имеет отношение к нашему расследованию? — нахмурилсяследователь.

Как и всякого молодого человека, его самолюбие задевалинамеки на молодой возраст.

— Не обижайтесь, — попросил Дронго. — Вам, наверное, небольше тридцати.

— Ну и что?

— Вам, очевидно, не сказали, кто я. Ваш прокурор меня знает.Я Дронго.

— Вы Дронго? — Сеидов изумленно оглянулся на Усманова иВейдеманиса.

— Да, — кивнул Эдгар, — это он. Вам повезло. Сеидов. Вывидите перед собой живую легенду.

— Вы действительно Дронго? — Следователь не мог поверить вто, что перед ним легендарный эксперт.

— Действительно, — кивнул Дронго, — поэтому я прошу васзакончить осмотр и спуститься вниз. Кстати, попросите, чтобы все собрались вгостиной.

Кажется, я уже знаю, что именно произошло здесь этой ночью.

— Как это знаю? — разозлился офицер, вмешиваясь в разговор.— Что говорит этот человек? Кто вы такой?

— Это Дронго, — остановил его Сеидов. — Собери всех и давайспустимся вниз.

Офицер полиции, с опаской взглянув на Дронго, замолчал.Когда тот повернулся и вышел, он шепотом спросил у Вейдеманиса:

— Где он работает? В прокуратуре республики?

— Выше, — улыбнулся Вейдеманис.

— В Кабинете министров?

— Еще выше.

— Неужели в президентском аппарате? — испугался офицер.

— Еще выше, — засмеялся Вейдеманис.

— Выше не бывает, — разозлился офицер. — Где он все-такиработает? Или он депутат? Министр? Кто он?

— Эксперт по расследованиям. Эксперт-аналитик, — пояснилВейдеманис, с трудом сдерживая улыбку.

— Этого я не понимаю, — сказал офицер. — Где он работает? Вкаком ведомстве?

— У Бога, — подумав, ответил Вейдеманис.

Офицер махнул рукой, решив, что его разыгрывают. Его тольконедавно перевели из участковых на оперативную работу, и он не знал, что такое«эксперт-аналитик». Но указания следователя он добросовестно выполнил, собрав вгостиной всех находившихся в доме гостей.

Все присутствующие ждали, что именно им скажет Дронго.Мужчины принесли стулья из бильярдной комнаты. На диван сел офицер полиции, непонимавший, почему никто не хочет к нему присоединиться. Остальные разместилисьна стульях и в креслах. Буянов принес сверху еще два стула, отдав ихПогорельскому и Толдиной, которая отодвинулась от режиссера, стараясь бытьближе к сидевшему рядом с ней Сергею Буянову. В своем кресле остался РахманУсманов. В другом кресле сгорбился Алтынбай. На двух стульях рядом сели супругиКвачадзе — Отари и Людмила. Мамуку, поседевшего от горя, посадили поближе кОтари. И наконец, Эдгар Вейдеманис поставил стул чуть поодаль.

Все смотрели на Дронго. Он почувствовал некоторое волнение,словно перед выступлением в аудитории. Впрочем, выступлений об никогда небоялся. Ему было легко и просто говорить перед людьми.

Следователь сидел чуть в стороне, ожидая, что именно скажетэтот необычный человек. Он тоже немного волновался. Еще учась на юридическомфакультете, он слышал о легендарном аналитике, который может распутать любуюзагадку. И теперь он сам мог проследить за ходом рассуждений великогоаналитика. Следовательно, он твердо решил не вмешиваться в монолог Дронго,давая ему возможность высказаться без помех.

— С самого начала я не верил в преступления, совершаемыеманьяком, — начал Дронго. — Мне казалось невероятным, что в такую погоду, притаком ветре и здесь, в горах, вдруг оказался сексуальный маньяк, которыйнападает на наших женщин. Однако обстоятельства первого убийства наводили наэту мысль.

В момент первого убийства все складывалось так, чтобы мыприняли именно эту версию. Катя Шевчук была в комнате одна, когда туда вошелубийца, который успел задушить ее и исчезнуть. Предположить, что он поднялся полестнице и прошел по коридору, я никак не мог. Во-первых, его могли увидетьработающие на кухне женщины. А во-вторых, он не мог выйти на веранду незаметнодля Отари Квачадзе. Но учитывая, что наверх поднимались двое — Сергей Буянов,что-то выяснявший у женщин, и Мамука Сахвадзе, который вызвался напоить нашегоповара, так неудачно поскользнувшегося по дороге на Мархал, вполне понятно, чтоименно их я и должен был подозревать в первую очередь. Ведь остальные сиделирядом со мной. Был еще Алтынбай, у которого вообще не было никакого алиби икоторый, единственный из всех остальных, мог спокойно выйти из своей спальни,пройти за спиной художника в комнату Кати и своими сильными руками легко еезадушить.