На стороне бога - Чингиз Абдуллаев

— Зачем мне открывать дверь? — пожал плечами Погорельский. —Я вообще спал на диване, когда раздался выстрел. Кто убил вашего ассистента?

— Он был сотрудником нашего отдела, — поправил режиссераУсманов, — не думаю, что убийца ходит вокруг дома.

— Наташа, Наташа, — пытался привести в чувство актрисуСергей Буянов.

— Все в порядке! — крикнул сверху Отари. — Людмила здесь,рядом со мной.

— Слава Богу! — проворчал Вейдеманис. — Запритесь с ней вкомнате у Гасана и не выходите никуда. Он подошел к входной двери и запер ее назамок.

— Кто мог открыть дверь? — громко спросил, не обращаясь ни ккому, Эдгар.

— А как быть с Мамукой? — уточнил сверху Отари. Тучиразошлись, и дождь прекратился. Ветер еще завывал, но на небе появилась луна,как бывает обычно после сильных дождей. Уже можно было различить неясные тени вдоме.

— Пусть будет с вами или останется один. Но не открывайтеникому дверь и не оставляйте свою жену одну. Или пусть лучше она спустится кнам.

— Нет, она будет со мной. И потом, если она спустится вниз,кто будет смотреть за Гасаном? — спросил художник.

— Он прав, — кивнул Вейдеманис, обращаясь к Дронго.

— Здесь сегодня все правы, — зло ответил Дронго, — а врезультате мы имеем трех убитых.

— Уже скоро утро. Вызовем милицию. Нужно осмотреть оружие, —предложил Вейдеманис.

Дронго подошел к винтовке, лежавшей на полу.

— У меня будет целая коллекция оружия, — пробормотал он. — Утебя есть чистый носовой, платок? Я свой испачкал в крови, когда доставал нож.

— Возьми, — протянул Эдгар.

— Посвети мне, — попросил Дронго, осторожно поднимаявинтовку. Он осмотрел ствол, затем курок, и тут что-то привлекло его внимание.Дронго еще раз внимательно исследовал оружие, из которого был произведенвыстрел. Какие-то царапины на рукоятке, рядом со спусковым крючком. Стреляликартечью — очевидно, ушедший Мехти использовал винтовку для охоты на кабановили медведей. Дронго вдруг так неловко взмахнул платком, что Вейдеманис дажевскрикнул.

— Будь осторожен! Ты можешь стереть отпечатки пальцев.

— Не волнуйся. — Дронго отнес винтовку в угол и положил еена шкаф.

— Надеюсь, до утра ее оттуда никто не достанет, — задумчивопробормотал он.

— Нам следовало бы поспать, но в такую ночь заснутьневозможно, — сказал Вейдеманис, усаживаясь у стола. — Зачем мы принесли сюдаубитого? Может, поднять его наверх?

— Вы хотите, чтобы наверху был настоящий склеп? — разозлилсяАлтынбай.

— Вы как-то спокойно относитесь к этим убийствам.

— Вы знаете, я недавно перенес сложнейшую операцию, —признался Эдгар, — и с тех пор как-то философски отношусь к смерти. И ксобственной смерти в том числе.

— А я — нет! — зло парировал Алтынбай. — Мне не нравятсяубийства, которые происходят в этом доме каждый час. Мне не нравится то, чтоздесь творится. Я неверующий человек, но, проведя здесь всего одну ночь, готовповерить в сверхъестественные силы.

— Дьявол бывает многолик, — вздохнул Усманов.

— Вот именно, — сказал Алтынбай, — и мне не нравятся этипостоянные убийства. Я был на двух войнах, но такого не видел. Здесь какой-тонегодяй прячется в доме и убивает людей. Когда рассветет, нужно будет обыскатьвесь дом, чтобы найти этого типа.

— Вы поверили в неизвестного маньяка? — спросил Дронго.

— Я верю в факты, — твердо сказал Алтынбай, — и в этихубитых, — кивнул он на тело Олега, лежавшее на диване, — и пока никто мне недоказал, что это не так.

— Я постараюсь это сделать, — задумчиво произнес Дронго. —Нужно дождаться утра, и я непременно раскрою эти загадочные преступления.

— Хватит! — отмахнулся Алтынбай. — Мы всю ночь болтаем, аубийца в это время действует.

— У вас есть какой-нибудь план? — уточнил Дронго.

— Дождаться милицию, арестовать всех присутствующих ипроверить каждого на детекторе лжи, — отчеканил Алтынбай. — Причем можнозадавать только один вопрос: ты убивал или нет?

— Вы убивали, Алтынбай, или нет? — вдруг спросил Дронго.

Алтынбай замер. Потом махнул рукой.

— Я не в том смысле. Я хочу, чтобы проверили каждого из нас.

Это не так просто, как вы думаете. А детектор не всегдапанацея от всех бед, иначе его давно бы применяли для расследования любыхпреступлений.

Никто еще не отменял доказательства и логику.

— Тогда дайте мне ваши доказательства. Продемонстрируйтевашу логику.

— Постараюсь, хотя признаюсь, что впервые сталкиваюсь стакими изощренными преступлениями. Но думаю, что вскоре нам все станет ясно.

В гостиную вышел Буянов.

— Ей плохо, — объяснил он, имея в виду Таллину. — Кажется, унее опять начинается истерика.

— У нее постоянно истерика, — вставил Погорельский. —Почему-то у творческих натур всегда истеричный характер. Вы не знаете, с чемэто связано? — спросил он, обращаясь к Вейдеманису. Тот покачал головой. —Вообще глупо было сюда приезжать, — сказал режиссер, — все получилось такнепонятно.

— Дайте ей воды, — предложил Эдгар, — может быть, онауспокоится.

Вообще-то можно ее понять. Она потеряла подругу, и столькособытий за одну ночь..

— Мне на всю жизнь хватит, — пробормотал Погорельский. —Лучше бы мы сюда не приезжали.

Неожиданно из бильярдной раздался дикий крик. Всеповернулись в ту сторону. Пламя свечи освещало фигуру Толдиной. Она протянуларуку и показывала на окно с безумным выражением лица.

— Ну хватит, — поморщился Погорельский, — опять ее капризы!Дурацкие истерики. Мы же видим, что никого нет. Буянов, скажите ей, что здесьне сцена…

Толдина повернулась. У нее в глазах был дикий ужас.

— Там никого нет, — растерянно сказал Алтынбай. Все мужчины,находившиеся в гостиной, видели, в каком состоянии была актриса. Она, казалось,вот-вот задохнется от ужаса. Первыми опомнились Дронго и Вейдеманис. Онипоспешили в бильярдную… За ними побежал Сергей. Ворвавшись в комнату, всеиспуганно замерли.

На этот раз Толдина не ошибалась. За окном стоял кто-то,прижимаясь лицом к стеклу. Даже Дронго почувствовал необычайное волнение,словно все рассказы о неизвестном маньяке внезапно стали реальностью. Онуслышал, как Вейдеманис пробормотал какое-то проклятие.