Давай не поженимся! - Анна Ольховская

Разумеется, это была возмущенная до средней степени свирепости мама. Уже половина восьмого, а детки неизвестно где застряли!

Предоставив брату убалтывать мать, я помчалась в ванную прятать следы образцово-показательной истерики. Но слишком уж я натоптала на своей физиономии, выровнять и загладить все не получилось. Даже ледяной компресс не помог. Вернее, помог, но не до конца, глаза по-прежнему угрюмо прятались за веками. Но зато губы и нос приняли нормальную форму.

Пришлось срочно украшать бантиками правдоподобия версию об аллергической реакции. У меня действительно имеется в запасниках аллергия на головоногих. Нет, не на великих ученых и мыслителей, в этом плане меня тошнит от членистоногих, а аллергия у меня на всяких там осьминогов и каракатиц.

И хорошо, что только на эту резиновую невкусность, а если бы у меня случилась непереносимость шоколада, к примеру?! Ужас!

Зачем я сожрала каракатицу? А в салате она была, неосторожно мною употребленном в кафешке.

Версия так себе, поскольку мама прекрасно знает, с какой педантичностью я выспрашиваю у официантов состав незнакомых блюд. Но – новогодний вечер, наше опоздание, а главное – радость от того, что впервые за несколько лет мы празднуем вместе – все это сплоченными рядами выступило на моей стороне, не позволив Ларисе Дмитриевне произвести более тщательный допрос.

И Новый год, встреча которого еще днем казалась мне испытанием выносливости и стойкости, пришел так, как приходил только в детстве: волшебно, укутавшись в сверкающую фейерверками шубу, с санками, полными подарков. А еще – в уютном коконе домашнего тепла.

И утром первого января жизнь уже не казалась такой серой и промозглой, как накануне. Вся безысходность осталась на этом самом кануне, а здесь, сейчас – только ясный морозный день, скрип снега, предвкушение дачного веселья.

Потому что Олежка наслаждался атмосферой семейного тепла так же, как и я. Он отключил все свои телефоны и вместе с отцом мотался на рынок за мясом и другими продуктами. Потом мужчины сгоняли на дачу, протопили дом, расчистили двор, мама обзвонила всех наших знакомых, и мой двадцать восьмой день рождения прошел неожиданно весело, без унылых реплик в стиле ослика Иа.

С вкуснющими, пахнущими дымком шашлыками, с фейерверками и римскими свечами во дворе, с катанием на санках, с валянием в снегу, с елкой на улице, с рождественскими гаданиями. У меня, между прочим, все время выходило, что в этом году я встречу свою судьбу. Ерунда, конечно, но сердце замирало от волнения. А когда во время гадания с зеркалами там, в стеклянной глубине, вдруг появился мужской силуэт и начал медленно приближаться, я позорно завизжала и, опрокинув стул, отступила на заранее заготовленные позиции – во двор, где курили мужчины. Злыдень Олежка потом еще долго хихикал и обзывал меня трусихой.

– Это же надо! – укоризненно качал головой кривляка. – Нашей дурынде повезло подключиться к астралу и наткнуться там на трансляцию будущего, а она, вместо того чтобы сфоткать суженого-ряженого на мобильник, с дурномявом выкатилась вон!

– Ага, – проворчала я, зябко поежившись (до сих пор мурашки по спине суетились, стоило вспомнить зеркальный коридор), – а вдруг выполз бы суженый в чешую ряженный? Мне гадов и так в жизни хватает, новых не надо.

В общем, все было замечательно. И в Москву я вернулась отдохнувшей, а главное – сильной, спокойной и абсолютно уверенной – все будет хорошо.

Потому что не может быть плохо, когда тебя так любят.

Затянувшиеся зимние каникулы наконец закончились, и опухшие от веселья соотечественники вышли на работу. А я принялась за поиски места, куда тоже могла бы выходить после праздников.

Олег подкинул, несмотря на мое ожесточенное сопротивление, тысячу долларов на первое время и велел вместо просмотра вакансий заняться выбором нового автомобиля, пока он разберется с накопившимися за праздники проблемами.

Под которыми, как я понимаю, подразумевалось выяснение отношений с очередной кисой, подло брошенной любовником на все праздники!

Я абсолютно не сомневалась, что кисуня вовсе не сидела унылой Аленушкой на берегу, дожидаясь своего загулявшего Иванушку-Олегушку. Типаж, предпочитаемый моим братом, такой бесполезной тратой времени не заморачивался. Там уже давно другой спонсор в койке.

Поэтому порхать по автосалонам, присматривая себе сверкающую лаком самобеглую коляску, я не стала. Отношения Олежки с деньгами строились на тех же принципах, что и у Винни-Пуха с медом.

«Мед, если есть, то его сразу нет».

Ну а если брат все же соберется купить мне машину, то какую именно – мне все равно. Дареному коню в карбюратор не смотрят.

Поскольку опыт работы у меня имелся в области полиграфии, то и вакансии менеджеров по продажам я смотрела именно в этой области.

Предложений было вполне достаточно, имелся даже некоторый выбор, и будущее стало еще симпатичнее. Я написала тщательно продуманное резюме и разослала его по наиболее солидным фирмам. А сама стала составлять список критериев, по которому я выберу место работы. Да, именно я выберу, потому что специалисты моего уровня на дороге не валяются. Они, то есть мы, вообще нигде не валяемся, мы держим себя гордо и с достоинством.

Так, что мне надо? Ну, во-первых, чтобы фирма была солидная, надежная, способная выстоять перед любыми кризисными монстрами. Во-вторых, чтобы оклад хороший и перспективы, в-третьих – чтобы добираться удобно, независимо на чем – на машине или на общественном транспорте. Предпочтение отдам той, что возле метро, но не в центре, в центре с парковкой плохо.

Раскатала, в общем, губу на полметра.

Но прошло два дня, три, пять, неделя – ни звонка, ни отклика по электронной почте. Ни-че-го. Словно и не отправляла я резюме.