Телохранитель, или Первое искушение - Екатерина Гринева

Когда Андрей стукнул в дверь, я ощутила, как напряжение мгновенно рассасывается и куда-то уходит.

Едва он переступил порог, я сразу бросилась к нему.

Но он даже не посмотрел на меня. Он был каким-то другим, чем вчера. В зеленых глазах застыло напряжение, а около рта появились резкие складки.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Да. – Он мельком посмотрел на меня. – Я нашел Кулакова.

Все призраки прошлого внезапно ожили передо мной. Я почувствовала, как мое настоящее стремительно взрывается изнутри. Мир, который окружал меня эту неделю, рассыпался на обломки, и я закрыла голову руками, как бы защищаясь от них.

Земцов растолковал мой жест по-своему. Он подошел ко мне и сжал руку.

– Боишься?

– Представь себе, боюсь, – желчно сказала я. В эту минуту я его почти ненавидела за то, что он принес мне эту весть. И ничего не могла с собой поделать. Я была втянута в игру помимо своей воли, и теперь приходила пора расплаты. Правду говорят: от судьбы не убежишь, как бы ни старался.

– Тебе нечего бояться, пока я рядом.

– Конечно, – кивнула я головой. – Нечего.

Сообщение провело между нами невидимую черту. Словно мы одновременно отскочили от невидимого барьера. Андрей смотрел не на меня, а куда-то в сторону. Я тоже старалась не встречаться с ним глазами. Из двух людей, которые вчера дарили друг другу неистовое неописуемое наслаждение, мы снова превратились в партнеров, объединенных целью достать компромат на Хатонцева.

– Выходим завтра?

– Да. Чем раньше, тем лучше. Поэтому сегодня нужно пораньше лечь спать.

– Ужинать будешь?

– Не хочу. Я поел в городе.

– А чай?

– Чай буду.

Я поставила котелок на огонь.

– Как ты его нашел? – спросила, присаживаясь на корточки и смотря на огонь.

– Ничего интересного. Как-нибудь расскажу.

Я снова почувствовала раздражение. В наших отношениях ничего не изменилось. Вчерашняя ночь – не в счет. Он как бы разом перечеркивал ее.

Он давал ясно понять, что все возвращается на круги своя, к исходной точке, а накануне было лишь временное помутнение мозгов, нечаянное отступление в сторону из-за напряженной ситуации и нервов. Что ж! Я задержала вздох. Земцов ясно давал мне понять, что он был хозяином положения, а мне… оставалось только подчиняться. Я сглотнула. Нет, так просто я не сдамся. В конце концов, я наняла его и плачу за это деньги. Может быть, сейчас не лучший момент, чтобы напомнить об этом, но у меня не было другого выхода. Иначе я никогда не смогу поставить этого зарвавшегося мачо на место.

– Андрей! Вы, кажется, забыли, что я наняла вас для того, чтобы вы помогли мне решить мою проблему, – сказала я, вкладывая в это «вы» весь свой яд и желчь.

Он посмотрел на меня. Долго и внимательно.

– Нет. Не забыл.

– Тогда в чем дело? Почему вы не хотите объяснить мне: при каких обстоятельствах разыскали Кулакова?

– Вы действительно хотите этого?

– Да.

– Докладываю: я связался с одним парнишкой, который недавно вышел из тюряги, где отбывал срок за наркоту. Он и подсказал мне адрес Кулакова.

Я подняла вверх брови.

– Кулаков связан с наркотиками?

– Я этого не говорил. Я сказал только, что один наркоман дал мне его адрес.

Андрей говорил сухо, отрывисто. Я интуитивно чувствовала, что он здорово разозлился. Ничего. Таким людям полезно иногда получать щелчок по самолюбию.

– Хорошие у тебя связи!

Земцов метнул на меня сердитый взгляд, но промолчал. В самообладании ему не откажешь. Это я уже заметила.

– Чай готов?

– Готов.

Я налила в кружку кипяток, заварила в нем пакетик чая и протянула ему.

Обычно он сидел и дул на кипяток, отпивая его небольшими глотками. Но сейчас он пил не останавливаясь, как будто бы это был не обжигающий кипяток, а прохладный морс.

Я стиснула зубы. Земцов в своем репертуаре: строит из себя крутого. Мол, сиди, слабая женщина, в углу и не рыпайся.

Мы попили чай и легли спать. Резким движением Земцов отодвинул свой топчан к противоположной стенке, ни слова не говоря, лег, укрывшись одеялом. Мне был виден только его затылок, на котором топорщились светлые волосы.

Я сидела и пила чай, смотря на огонь. Волосы упали на щеку. Я потрогала прядь рукой. Жесткие, спутанные. Во что они превратились за неделю заточения? В носу у меня защипало. Завтра я выхожу в большой мир, от которого уже отвыкла. И что меня там ждет? А если у Кулакова нет никаких бумаг? Что тогда?

Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли.

Потом быстро допила чай, потушила печь и легла спать.

Проснулась я от того, что в избе что-то громыхало. Таким образом Земцов подавал сигнал к побудке. Я вскочила с топчана.

– Мы проспали?

– Еще нет. Но лучше не рассусоливать.

Я подошла к нему.

– Какой план на день?

– Ехать к Кулакову, – немного удивленно ответил он. – Какие еще могут быть планы.

– Да. Но…

– А там сориентируемся по обстановке, – подхватил Земцов. – Или у тебя есть какие-то другие предложения?

– Нет.

Я хотела ему напомнить, что нам следует быть очень осторожными. Возможно, как только мы сунемся в город, так за нами обнаружатся «хвосты», но говорить так – значит обнаруживать свои слабость и страхи. Нет, лучше промолчать.

– Ты хотела что-то сказать?

– Передумала.

Земцов хмыкнул.

Мы быстро попили кофе и стали собираться. Земцов складывал вещи в рюкзак сосредоточенно, ни на что не отвлекаясь. Я подумала, что та ночь была какой-то вспышкой, мгновенно канувшей в никуда. И на продолжение никто из нас не рассчитывает…

– Ты собралась?

– Еще нет.

– Поторапливайся.

Земцов потушил печку и вышел на улицу. За ним вышла я.

Мы встали на лыжи, Андрей закрыл избу на большой навесной замок и положил ключ в карман рюкзака.

– Поехали. Постарайся не отставать.

– Постараюсь.

Земцов шел по снегу ровно. Я изо всех сил торопилась следом, беспорядочно взмахивая лыжными палками. Через какое-то время стала задыхаться и остановилась.

– Подожди. Я не могу.

Он резко остановился и подъехал ко мне.

– Что еще? – недовольно спросил он.

– Я устала.