История одного преступления. Потомок Остапа - Андрей Акулинин

– Здравствуйте. Правильно, Антонина Васильевна, – похвалил ее Калинин и протянул поочередно друзьям руку. – Что ли пойдемте, гости дорогие, ко мне? Не будем отвлекать от важных государственных дел Антонину Васильевну.

– А они меня особо не отвлекают, Андрей Юрьевич.

Калинин недовольно блеснул глазами, отчего секретарь засуетилась. Она открыла сейф, вынула оттуда несколько журналов и, разложив их на столе, принялась в них что-то записывать, демонстрируя, что работы у нее невпроворот. Офицеры тоже молча встали и направились за Калининым. Полевин задержался, что-то шепнул на ухо Антонине Васильевне, отчего она прыснула в кулак и махнула на него рукой – мол, иди, Васильевич, не мешай, а то начальник нагоняй устроит.

В кабинете начальника было душно и сыро. После дождя потолок еще не просох, поэтому воздух был в избытке влажным. Калинин раздвинул плотные занавески на окнах и толкнул от себя по-деревенски маленькие форточки. Сразу посвежело. Однако из-за отсутствия солнечного света обстановка в кабинете напоминала мрачное подземелье.

– Да-а-а, – вздохнул Полевин. – Наследство тебе нелегкое досталось.

– Придется повозиться, – поддакнул Плетнев и усилил громкость динамиков. Они зашуршали, словно кто-то начал скрести куском пенопласта по обычному стеклу.

От этих звуков Полевин сморщился, как от зубной боли, и выдал:

– Да что здесь возиться. Место гиблое. Никто из бывших начальников хорошо не кончал. То в историю какуюнибудь безвыходно втыкались, то здоровьице подкашивало, а то и спивались вовсе. Можете у Антонины спросить, она с самого образования отделения тут работает.

– Нет, чтобы поддержать товарища, а он, как всегда, херню порет. Я, Василич, не суеверный, поэтому знаю, что не место красит человека, а наоборот. А что касается этой развалюхи, – Калинин постучал кулаком по стене, отчего с потолка посыпалась побелка, – так к весне мы переедем в другое здание. Генерал дал добро.

– Во-во, переезд, возможно, и спасет от должностного проклятия, но если останешься, можешь на карьере жирный крест ставить. Проверено десятилетиями.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – Калинин сплюнул через левое плечо и постучал по столу. – Не сглазь!

– Так, мужики, мы так и будем из пустого в порожнее переваливать? Я, между прочим, работать сюда приехал, а не лясы точить. Меня люди ждут, – прервал Плетнев.

– Во, а я, по-твоему, сюда отдыхать приехал? Я приехал к Юрьевичу, оказывать методическую помощь, – гордо выпалил Полевин и улыбнулся.

– Это что за помощь такая? – удивился Плетнев. – Мешать работать? Или объедать?…

– Кстати, Юрьевич, как у нас с обедом? – спросил Полевин.

– Уже готовится. Сделаем работу и на тихий берег реки выедем, там и пообедаем. А пока рано. Давайте приступим к выполнению задуманного…

* * *

Левин вышел из дома в половине двенадцатого. Сразу у подъезда он остановился и внимательно осмотрелся по сторонам. Неподалеку на лавочке сидела влюбленная пара и щебетала, уткнувшись друг в друга носами. По аллейке, опираясь на клюку, ковылял дед. Чуть подальше двое подростков стояли и пили пиво. У соседнего подъезда молодая мамаша качала коляску, в которой ревело дитя. Ничего подозрительного…

За углом Левина поджидал автомобиль с водителем Седого. Перед тем как сесть на переднее пассажирское кресло, он еще раз осмотрелся. По-прежнему все было спокойно. Поэтому со спокойной душой он сказал водителю: «В Н-ск», – и прикрыв глаза, расслабился, не замечая, как во дворе началось шевеление: вскочили со скамейки влюбленные и бросились к машине; девяностолетний дед, перейдя на спринтерский бег, исчез за углом; словно по мановению волшебной палочки перестал плакать ребенок, а его мать побежала вслед за дедом, на ходу собирая коляску; молодые люди, поставив на землю бутылки из-под пива, быстрым шагом направились к припаркованному рядом отечественному автомобилю, завели его и выехали. Двор опустел…

По пути в Н-ск Левин несколько раз предпринимал попытки обнаружить за собой «хвост». Делал это демонстративно, чтобы водитель видел, как он старается, и смог вечером рассказать Седому о его потугах. В конце концов он перестал крутиться, словно заводная юла и, успокоившись, стал рассказывать сопровождающему эпохальные вехи своей героической карьеры сотрудника Федеральной службы безопасности. За разговорами время летело незаметно. Без пятнадцати час автомобиль затормозил поблизости от военного городка, Левин вылез из машины и неспешно направился к магазину, на углу которого остановился и стал рассматривать прохожих.

* * *

Бригада наружного наблюдения ни на минуту не теряла объекта из поля зрения, фиксируя малейшие детали его поведения, она докладывала по рации своему начальнику, находящемуся в отделении УФСБ. Поэтому Калинин все лично слышал в прямом эфире и мог через Плетнева давать указания сотрудникам оперативно-поискового подразделения УФСБ.

– Первый, объект прибыл к магазину «Электрон». Остановился и осматривается, – по станции раздался приятный голос разведчика.

– Сорок пять, – отреагировал Плетнев. – Третий и четвертый, доложите о готовности.

– Четвертый, объекта вижу.

– Третий, веду съемку, – этот голос принадлежал женщине.

– Сорок пять, – снова сказал Плетнев.

Неожиданно Полевин улыбнулся и сказал:

– У тебя, Алексеевич, бабы с такими сексуальными голосами, что можно и заработать на твоем подразделении. Организовать контору «Секс по телефону». Мы бабок будем иметь – во! – он ребром ладони прошелся по своему горлу.

– Ты на чужое не зарься. Бабы наши, значит, и деньги тоже будут нашими, – он продемонстрировал смачную фигу и рассмеялся.

– Внимание, объект направился в сторону военного, – прервал шутку голос из рации. Калинин напрягся и шепотом сказал Плетневу:

– Главное, теперь установить вояку. Алексеевич, вся надежда на вас!

Алексей Алексеевич, сурово посмотрел на друга и, покачав головой, произнес в микрофон:

– Если будет контакт, первая группа работает за военным.

– Сорок пять, – ответил разведчик.

– Есть контакт. Объект подошел и что-то спрашивает у военного. Мы снимаем. Голос не слышим. Сильные помехи, – доложила женщина.

– Да хрен с этим голосом. Я ему диктофон дал, – вырвалось у Калинина.

– Работаем с дальних дистанций, – отдал указание Плетнев.

– Все, они разошлись. Меньше минуты разговаривали. Военный пошел дальше, а объект направился в сторону машины, – доложил разведчик.

– Алексеевич, родненький, не упустите вояку, с меня пузырь, – залепетал Калинин и потер руки.

– Так, первая и вторая группа работает за воякой, остальные сопровождают объекта, заводят в адрес и снимаются.

– Сорок пять, – доложил первый.

– Сорок пять, – доложил второй.