Жизнь после жизни - Александра Маринина

Ей не так интересны были бездомные животные, как хотелосьпогреться. Она жутко мерзла в своей модной коротенькой курточке и новыхботиночках. Вчера ей удалось не ощутить холод, она либо ехала в теплой машине,либо совершала короткие перебежки между флигелем и главным домом, а сегодня ееуже двадцать минут водили по парку, и мороз дал себя прочувствовать в полныйрост. Облегающие сверху джинсы, под которыми были только тонкие колготки, снизубыли расклешенными, как требовали современные тенденции в моде, и широкиештанины быстро намокли от снега. А ведь Бегорский ей диктовал по телефону:надеть теплую куртку с капюшоном. Она, дура, фыркала и обижалась, искренне не понимала,зачем эти сложности, ведь у нее есть одежда, в которой она прекраснопередвигается по Москве. Оказалось, что одно дело — быстрым шагом дойти доавтобуса и на нем доехать до метро, в котором вообще никакая непогода нестрашна, и совсем другое дело — неспешно прогуливаться по территории,примыкающей к реке, от которой веет холодом и сыростью, а с неба в это времяпадает густой пушистый снег, ужасно красивый, если смотреть на него черезоконное стекло, и ужасно неудобный, когда оказывается у тебя на шее подворотником куртки. Вот в капюшоне сейчас было бы самое оно! И ноги в подаренныхЛешкой ботильонах отмерзают напрочь, пальцев она уже почти не чувствует.Говорил же Бегорский: узкие брюки! Теперь понятно, почему: узкие брюки немешают надеть высокие теплые сапоги, а куда Настя теперь денет обилие ткани насвоих «клешах»? Даже если купить сапоги, нога в таких джинсах не влезет вголенище. Придется еще и джинсы новые покупать. И насчет свитеров разногоразмера и с разной горловиной она быстро все поняла, едва ощутила первыепризнаки озноба и попыталась мысленно прикинуть, как бы ей в следующий разодеться. Оказалось, что как ни крути, а тепло одеться все равно не удастся, всетри свитера, которые Настя взяла с собой, были облегающими, по фигуре и с высокимгорлом, то есть надеть один на другой никак не получится. А вот если бы онапослушалась Бегорского и не разорвала список, то… А, ладно, чего теперькулаками махать, после драки-то.

Костя достал из кармана ключ, отпер замок, толкнул тяжелуюдверь и пропустил Настю вперед. Она машинально подумала о том, что у системногоадминистратора оказался ключ от зверинца. Интересно, это всегда так или Костявзял ключ только сегодня, специально для того, чтобы привести сюда Настю, еслиона захочет? Впрочем, к проискам таинственного маньяка бездомные животныеотношения не имеют. Пока не имеют. Кто знает, что он удумает завтра? Правда, влегенде ни про кошек, ни про собак не было ни слова, но как знать…

В довольно просторном, светлом и очень теплом помещениивдоль стен располагались вольеры, в которых лежали, сидели, бродили или играликошки и собаки всех мыслимых мастей и пород и разного возраста.

— Тут смотровая, — Костя показал на одну из двухдверей прямо у входа, — в этой комнате ветеринар работает с животными, авот тут кладовая, корм, лекарства и все такое.

Настя могла разобрать то, что говорит системныйадминистратор, только сильно напрягая слух и фантазию: дикция у компьютерногогения была не очень, во рту каша, фразы он бросал короткие, рваные, ихприходилось додумывать прямо по ходу, а те слова, которые он все-такиудосуживался произнести, тонули в недрах поднятого воротника и толстого шарфа,которым была обмотана его шея.

— А почему у вас некоторые животные по одному ввольере, а некоторые по двое, а то и по трое? — поинтересовалась она.

— Смотря как их нашли, — не очень понятно объяснилКостя. — Если одного нашли, то он один и сидит. Мало ли как он с другими…А если их было сразу несколько в одном месте, то их держат вместе, чтобы нескучали. Они друг к другу привыкли, не подерутся, играть будут. Особенно еслииз одного помета.

— То есть новорожденные тоже бывают?

— Всё бывает, — философски заметил Костя. —Если их разлучить, они сильно скучают, даже плачут. Хорошо, если всех вместевозьмут.

— А такое случается?

— Было один раз. В прошлом году мужик из милиции взялдвух щенков из одного помета, их в подвале нашли. Сука от голода умерла, и ещедвое щенков тоже умерли, всего четверо было в помете, а двое остались, вот их ивзяли.

— Надо же, — пробормотала Настя, — и вмилиции добрые парни попадаются.

— Ага, — охотно подтвердил Костя, — у нас тутв прошлом году старушку убили, так этот, из милиции, приходил, все выспрашивалпро нее, помещения осматривал, в приют зашел, ну и увидел этих щенков. Аж влице переменился — до того ему их жалко было. Вот и взял.

Значит, либо Вторушин, либо Федулов, подумала Настя.Интересно, кто из них оказался таким добросердечным?

— А как его звали, не помните?

— А вам зачем? — внезапно ощерился Костя.

Его глаза недобро блеснули, и Настя в первый момент дажеиспугалась: что она спросила такого, чтобы вызвать внезапную злобу?Действительно, зачем ей знать имя милиционера, который взял щенков? Она в этомгороде впервые, никого из местной милиции не знает, и вообще она — социолог имилицией интересоваться априори не должна. А вот убийством старушкипоинтересоваться будет вполне уместно. Надо только как-то аккуратно вырулить издурацкой ситуации, в которую Настя сама же себя и загнала по неосторожности. Ау Кости этого с головой все в полном порядке, он несоответствие сразу уловил изаподозрил Настю во лжи, вот и разозлился. Или он чего-то боится, поэтому вкаждой невинной мелочи видит угрожающий подвох? Или он действительно наркоман иу него просто внезапные перепады настроения? Или не наркоман, а психическиненормальный? Час от часу не легче!

— Понимаете, Костя, — мягко начала она, —забота о братьях наших меньших — это один из способов психологической адаптациик прекращению трудовой деятельности, и это как раз та тема, которой язанимаюсь. Поэтому мне интересно, чем может руководствоваться достаточномолодой мужчина, когда берет сразу двух щенков. Ведь это забота лет напятнадцать. Щенки были крупной породы?

— Дворняги, — буркнул Костя. — Судя поматери, здоровенные.

— Ну вот видите. Может быть, этому милиционеру грозилоувольнение? Он знал, что в скором времени потеряет работу, и готовился заменитьее заботой о двух собаках. Или он чувствовал опасность для себя и своей семьи иприобретал охранников? В общем, это очень интересно, и я бы с удовольствиемпобеседовала с ним в рамках своего исследования.

— Не помню я, как его звали. — Костя отвернулся ипошел вдоль вольеров.

Настя шла следом за ним, вглядываясь в животных. Ее вниманиепривлекла крупная лохматая собака, грустно лежащая в глубине вольера, уткнувморду в лапы.

— Как ее зовут? — спросила она непонятно зачем.

— Пока никак, не назвали еще, — голос Еремеевадоносился глухо, как из подпола. — Ее только на днях привезли, сняли сэлектрички. Новенькая.

— Девочка?