Сгори дотла, моя звезда! - Владимир Колычев

– Ну и к чему ты это сказал? – слегка поморщилась Вештель.

– А к тому, что певицы Сирены в природе, возможно, не существует. Есть Маша Светлова. Каким образом она сделала запись, непонятно. Как она попала на «Чарт-FM» – тоже не совсем ясно…

– Но ведь попала.

– Да, и совсем недавно, максимум неделю назад… Надо бы фоноскопическую экспертизу провести, чтобы она показала, чей голос звучит в записи… Если это Маша Светлова, значит, она жива, но по каким-то причинам скрывает свое местоположение…

– Скорее всего это рекламный ход, – в раздумье проговорила Варвара Карловна. – Взбудоражить общественность своим исчезновением, затем выпустить диск под чужим именем, чтобы затем создать ажиотаж с разоблачением некой несуществующей в природе Сирены… Что ж, этого и следовало ожидать…

– Я разговаривал с Тарыгиным, он сказал, что запись, которая была на диске, очень хорошего качества. Это не какая-то полуподпольная мастерская, это настоящая студия…

– Тем более… Сейчас мы разоблачим Сирену, затем найдем студию, сделаем заявление для прессы. И Маша Светлова скажет нам большое спасибо!

– Что же нам делать? – спросил Крякин.

– А вы уже все сделали. Если, конечно, Сирена и Маша Светлова – одно и то же лицо…

– А если нет?

– Тогда, возможно, продолжим расследование. А пока займетесь другими делами.

– Ну, а если со Светловой что-то случилось? Ведь брали же на прослушку ее телефон…

– Да, накопали вы, Петр Федорович, немало. «Жучок», запись в эфире… Кстати, у вас есть образцы жировых отпечатков с пальцев гражданина Финковского?

– Нет. Но можно откатать.

– Как и на каком основании?

– Не знаю, – замялся Артем.

– И я не знаю. Уголовного дела нет, значит, и оснований тоже…

– Можно и без оснований. Мы знаем его адрес, наверняка на двери его квартиры будут отпечатки. Тихонечко подъедем, тихонечко снимем, никто ничего не увидит…

– Пока не будем с этим спешить, – рукой отсекла Вештель. – И с дактилоскопической экспертизой тоже. Проведем экспертизу фоноскопическую. Готовьте требование, я подпишу…

– У нас ни кабинета, ни печатной машинки, – посетовал Крякин.

– Будет вам кабинет, все будет… потом… Катя выпишет вам требование, я подпишу. Подождите пока в приемной…

Варвара Карловна выпроводила подчиненных из кабинета и вызвала к себе Катю.

– Где фоноскопическую экспертизу проводят, знаешь? – спросил у Крякина Артем.

– Ты мне лучше про своего папу расскажи! – ехидно усмехнутся тот.

Артем не стал ничего рассказывать. Даже слова не сказал. Но так посмотрел на него, что напрочь отбил у него желание продолжать в том же духе.

Крякин живет у него в квартире, ездит на его машине – с ним он разберется. И на всех других надо помахать рукой с высокой колокольни. Да, он генеральский сынок, но ведь и сам чего-то стоит. А если кто-то и сомневается в его способностях – пожалуйста, пусть продолжает думать в том же духе… И все равно обидно. Ведь Артем даже не пытался козырять своим отцом.

– Ты что-то насчет экспертизы говорил, – вспомнил Крякин.

– Ну да, ну да….

– Может, отцу позвонишь, он поможет.

– А ты тогда Варваре Карловне скажешь, как со своей Раисой кувыркался?

Как пулька из тирной пневматической винтовки может выбить барабанную дробь из жестяного зайца, так фраза, выпущенная Артемом, вызвала смятение в душе Крякина.

– Эй, ты чего? – краснея, растерянно пробормотал он.

– А ты чего локти распускаешь? У меня бока не бронированные… Втрескался в нее, так и скажи! – подначкой на подначку ответил Артем.

– В кого втрескался?! В Раису?!

– Да нет, в свою Варвару!

– Да пошел ты! – еще больше залился краской Крякин.

– Из-за нее здесь пропадаешь?

– Не твое дело!..

– А вот и Катя! – поднимаясь навстречу девушке, в бравурном тоне сказал Артем. – Как только про Варвару Карловну заговорили, так она и появилась…

Если бы взгляд Крякина мог метать напалмовые струи, от Артема осталась бы сейчас горстка пепла.

– Она обещала нам требование.

– Не нужно, Варвара Карловна так договорилась, при мне звонила. Запоминайте: 3-й Колобовский переулок, дом 16, строение 5… У вас теперь есть удостоверение, господин лейтенант, можете козырнуть! А если вдруг стемнеет ненароком, будет чем подсветить…

– Какая же ты заботливая, Катенька! – сквозь зубы улыбнулся Артем. – Ты, кстати, тоже адресок на всякий случай запиши. Франция, Руан, площадь Старого рынка.

– И что там интересного? – озадачилась девушка.

Она живо напоминала веселую, но чем-то встревоженную ведьмочку из американского телесериала.

– А ты не знаешь? Там Жанну д’Арк сожгли.

– Это ты к чему?

– К тому, что твой язык до Орлеана довести может. Если раньше не отрежут… Бай, бай! Нужен будет хворост для костра, звони…

– Ну ладно! – поджала губы Катя.

Но мелкая месть с ее стороны Артема нисколько не пугала, и он повернулся к ней спиной с чувством облегчения на душе.

Крякин собирался идти вместе с ним, но Катя окликнула его:

– Товарищ капитан, вас Варвара Карловна зовет… А вы, товарищ лейтенант, идите. Идите!

Прежде чем отправиться в отдел фоноскопических экспертиз, Артему пришлось поймать в эфире песню Сирены. Переписать ее на диск, купить диск с концертом Маши Светловой. Только тогда он отправился в лабораторию, размещавшуюся в одном из корпусов ГУВД Москвы.

Он знал о существовании такой экспертизы, но имел смутное представление о ее возможностях. Но специалист, к которому он обратился, его успокоил:

– У голоса, как и у пальцев, есть свой узор. Вы можете позвонить на «02» измененным голосом, можете хрипеть, щебетать по-детски, но это вам не поможет.

– А певице, которая, возможно, скрывается под псевдонимом Сирены?

– Признаться, вы заинтриговали меня, молодой человек. И если вы не очень торопитесь…

Специалист заложил в компьютер один диск, включил песню, вокальную часть которой хитроумная программа ловко отделила от музыки. Дальше голос был разложен на длительность, высоту и частоту. То же произошло и с песней Маши Светловой.

– Могу вас поздравить, молодой человек, фоноскоп установил идентичность этих голосов.

– Я могу получить заключение?

– Нет. С вашей музыкой должен поработать еще и лингвист. Он определит филологические особенности речи, акцент, диалект. Так что заключение будет… Позвоните завтра, я вам точно скажу.