Четвертый лишний - Владимир Колычев

От моста в поле свернул белый внедорожник с яркими фарами, машина стремительно шла на сближение с Робиком. В последний момент остановилась, появилась пожилая, ярко накрашенная женщина, Трофим узнал в ней Ольгу Романовну, мать Робика. Вместе с ней из машины вышел средних лет, плотной комплекции мужчина, его лысина ярко отсвечивала на солнце. Ольга Романовна, раскинув руки, пошла навстречу сыну, Робик свернул в поле, но лысый мужчина его нагнал, сгреб в охапку.

Трофиму бы остановиться, а он всего лишь перешел с шага на бег.

– Пусти! Пусти! – забился в истерике Робик.

Однако истерика не помешала лысому доставить Аврамова к матери.

– Что случилось? – Ольга Романовна обращалась к сыну, а смотрела на приближающегося Трофима.

Яркая женщина, пышная прическа, черные, как смоль, волосы, кричащая косметика, золото, жемчуга, бриллианты. И машина у нее не абы какая, а новенький «Кайен Турбо». Все должны знать, что имеют дело с неприлично богатой женщиной.

– Я никого не убивал! – завизжал Робик.

– А кого ты мог убить? – Ольга Романовна угрожающе нахмурила брови, исподлобья глядя на Трофима.

А Робик махнул в его сторону рукой.

– Он говорит!

– А ведь я знаю тебя!.. Ты из компании тех подонков!

– Подонков больше нет! Их всех убили!

– Мало им!

– А вы знаете, да?

– Мама, я не убивал? Зачем он так?

Робик уже не бился в истерике, и лысый водитель его отпустил. Он теребил мать за руку, как ребенок, который требует внимания. Но Ольга Романовна не обращала на него внимания, она жгла взглядом Трофима.

– Роберт никого не убивал! – тихо, но твердо сказала она.

– А кто убил?

– А кто убил, тому я памятник поставлю!

– При жизни?

– При жизни?!.. – задумчиво спросила женщина. – Почему ты спрашиваешь?

– Ну, живой он, тот, кто истребляет нашу компанию?

– А по-твоему, я знаю, живой он или нет? По-твоему, это я вас, козлов, убиваю?… Или Роберт?!

– Он говорит, что я! – Робик снова ткнул пальцем в Трофима.

– А что я могу сказать? Роберт ваш жил рядом с моим другом, спал с его женой. Он-то и сейчас живет, а Дима…

– Роберт, ты с кем-то спишь?! – взбудораженно всплеснула руками Ольга Романовна.

– Ну мама! – залился краской Робик.

Трофим бросил взгляд через плечо, Тая стояла возле своей машины, больше никого видно не было.

Похоже, Вика не хотела показываться на глаза, возможно, своей будущей свекрови.

– Неужели с Викой?! – удивилась мать, глядя на сына.

– Мама, давай не будем! – замялся Робик.

– Кто там у машины стоит? – Ольга Романовна всмотрелась в даль, нарочно не замечая при этом Трофима. – Это же Таисия!

Тая смущенно помахала Ольге Романовне рукой, но с места не сдвинулась.

– Таисия… – кивнул Робик.

– Вот с кем надо, а не с какой-то…

– Таисия с Трофимом приехала.

– С этим? – Ольга Романовна презрительно глянула на Трофима.

– Давайте обойдемся без спектакля, – ответил он ей. – И так все ясно.

Возможно, Ольга Романовна и не знала, с кем спит ее малахольный сынок, но кто такая Вика, она в курсе, потому что знала Диму Евсюкова. Знала, кого убил ее сынок, возможно, не без участия матери.

– Что тебе ясно, подонок? – визгливо спросила Аврамова.

– Вот только давайте без оскорблений!

– Костя, убей его!

Трофим усмехнулся, глядя на лысого Костю, мощный мужик, внушительный, но пистолета у него нет, ножа тоже, только кулаки, а он и сам не лыком шит. К тому же трудно было представить, что взрослый мужчина бросится исполнять приказ полоумной старухи. Но Костя, кивнув, направился к Трофиму.

– Эй, ты бы не дурил, мужик!

Трофим не принимал стойку, он всего лишь вытягивал руки, как будто собирался оттолкнуть противника. Из этой позы он и ударил – сильно и точно в подбородок противника, и отбил себе кулак, как будто в чугунную болванку им врезался. А Костя даже не пошатнулся. Он тоже ударил Трофима в подбородок.

И снова Трофим прочувствовал на себе тяжесть и твердость чугуна.

В этот раз врезавшегося в него со скоростью чугунного ядра. Сознания он вроде бы и не терял, но не понял, как оказался на земле. Голова гудела как тяжелый колокол, ноги почему-то не хотели поднимать ставшее вдруг чужим телом. Но Трофим вспомнил, что за спиной у него Тая – нельзя превращаться у нее на глазах в тряпку.

Костя дождался, когда он поднимется, и снова ударил. На этот раз в живот. Причем ударил снизу-вверх, жестко зафиксировав руку в конечной точке. Трофим не просто оторвал ноги от земли, он на какое-то время повис на этой руке как на крючке, затем шлепнулся на землю мешком с песком.

– Думаешь, я не знаю, что вы сделали с моим сыном? – откуда-то издалека донесся голос Аврамовой.

Крупицын мотнул головой. Ничего такого он с Робиком не делал, но Костя все равно его ударил. Ногой под нижнее правое ребро, где печень, и Трофима скрутило от страшной боли.

– Может, нам и с тобой сделать это! – кричала Ольга Романовна, а Трофиму казалось, что кричит сам черт из ада.

Костя ударил снова, Трофим попытался закрыться рукой, ею же чуть не сломал себе нос.

– Костя, просто убей его! – бесновалась Аврамова.

– Что вы делаете? – где-то совсем рядом крикнула Тая.

В этот момент Костя снова ударил. И пропал. Вместе с ним исчезли все.

Очнулся Трофим в звенящей тишине. Он лежал на пыльной дороге, Тая стояла перед ним на коленях и трясла его за голову. Он уже открыл глаза, а она все продолжала его трясти. Она что-то спрашивала, но Трофим не отвечал, потому как не слышал. Неужели от сильного удара у него лопнули перепонки? Эта страшная мысль окончательно привела его в чувство, он в ужасе вскочил на ноги, воздушные пробки из ушей пропали.

– Трофим! – обрадовала его своим голосом Тая.

Он увидел «Кайен», который уже двигался по мосту через овраг. Тая поднималась на ноги, стряхивая пыль со своих коленок, ее машина и микроавтобус Робика стояли на прежнем месте, на лугу мирно паслись коровы.

И Трофим почувствовал благодать. Его больше не били, не убивали, он жив, печень, правда, очень болит и скула выбита, челюстью двигать больно, но перелома вроде бы нет. Перед глазами мир плывет, от тошноты выворачивается наизнанку желудок, но ведь он жив.

– Догнать их… – Трофим не договорил. И руку, чтобы показать на машину Аврамовых, поднять не сумел. Все-таки скрутила его боль, вернула на землю, а желудок вывернулся вместе со всем содержимым. И зачем они только с Таей сделали привал у «Макдоналдса»?