Четыре покойника и одна свадьба - Дарья Калинина

Так что попрощавшись с Чаркиным, он вернулся к Иринке. Она все еще разглядывала содержимое своего гардероба. И Вася встал рядом с ней.

– Что это? – с удивлением спросил он, дотрагиваясь до чего-то легкого и воздушного, обильно покрытого нежными перышками.

– Это конкретно или вообще все?

И так как Вася молчал, не отвечая, полностью поглощенный созерцанием содержимого гардероба, она пояснила:

– То, что ты держишь в руках, – это костюм Марьи Моревны – подводной царевны. Там дальше облачение царевны Лебеди из сказки о царе Салтане. А вон тот костюм – это персидская шахиня.

– Ты играешь в сценических постановках? В театре?

– В какой-то мере, – отвела взгляд Иринка. – Но костюмы и впрямь сценические.

Вася с интересом глазел по сторонам. Тут было почти как в настоящей костюмерной. Но даже там такого яркого многообразия цветов, форм и раскрасок ему не приходилось видеть. В гардеробе стоял легкий, но устойчивый и очень приятный запах цитрусовых. Он шел от небольших саше – полотняных мешочков, наполненных высушенной цедрой и листьями лимона, апельсина и мандарина.

Все эти три растения жили у Иринки. Их она привезла с собой в дом Осинкиных, их же, уже значительно подросших, она забрала с собой, покидая этот дом. После разорений Осинкина его квартиру с видом на Неву пришлось продать. Иринка с немногочисленными вещами перебралась в район новостроек, а Вася с Леной хотя и остались в центре, но занимали квартиру существенно меньшей площади, чем была у Осинкина.

И вот сейчас, вдыхая запах цитруса, Вася вспомнил их прежнюю жизнь. Вспомнил, как он впервые вошел в дом Осинкина. Как его встретила у входа Иринка, которая занималась подрезкой веточек мандарина. Мандарин за это время успел разрастись и превратился в лохматый куст, доходящий Васе до подмышек. Лимон вытянулся вверх и стал настоящим деревом. А апельсиновое деревце и вовсе стояло украшенное беленькими цветочками, источающими тот самый замечательный аромат, столь памятный Васе.

– Но зачем ты мне это показываешь? – спохватился он. – Как эти костюмы, пусть даже и трижды замечательные, помогут мне пробраться незамеченным к себе домой? Или ты предлагаешь мне нарядиться в то бальное платье с кринолином и еще парик к нему нацепить? Авось не признают в мадам Помпадур бедного Васю?

– Тебе бы пошло, – хихикнула Иринка. – Но я имела в виду другое. Какой-нибудь из этих нарядов одену я и прямо в нем поеду к твоему дому. Там я совершу небольшую прогулку. Ручаюсь, что все в радиусе несколько десятков метров будут смотреть только на меня.

Вася стал понимать ее план.

– А я воспользуюсь тем, что полицейские будут глазеть на тебя, и прошмыгну к себе домой!

– Но для этого мы тебя тоже немножко замаскируем. Тут для тебя ничего подходящего нету, пойдем в другую комнату.

И сняв с вешалки плечики с каким-то особенно ярким и блестящим нарядом, буквально струящимся сверкающими перьями, Иринка повела Васю в соседнюю комнату. Тут она открыла дверь самого обычного платяного шкафа и стала выбирать для Васи наряд.

– Так, ничего вызывающего или кричащего, только спокойные нейтральные тона, которые не привлекают к себе взгляд. Думаю, что вот это тебе подойдет.

И Иринка выложила костюм из плотного льна. Расклешенные брюки, украшенные по бокам вышивкой нитками того же цвета, но на полтона темнее, и просторный пиджачок.

– Под пиджак наденем блузку, – распоряжалась она. – На голову нацепим парик, у меня есть из постановки про Иванушку-дурачка, вполне современный.

– Парик мужской, костюм женский, – засомневался Вася. – Кем же я буду? Мужчиной или женщиной?

– А сейчас иной раз так сразу и не разберешь. Ты не беспокойся, отлично впишешься в образ.

И хотя комплимент прозвучал двусмысленно, Вася все равно обрадовался похвале Иринки. А сама Иринка не теряла даром времени. Она мигом сорвала с Васи его рубашку, велела скинуть брюки и облачиться в костюм. Тот начал кряхтя натягивать на себя брюки.