Мужей много не бывает - Галина Владимировна Романова

– Нет, – она показала мне язык, скорчив лукавую физиономию. – Много будешь знать, плохо будешь спать. К тому же Ванечка...

– Ого, сначала Иван, а теперь уже Ванечка, – встряла я ехидно.

– Да, Ванечка! Он такой хороший... Я была такой дурой, Витка, что отвергла его тогда. Жила бы как у Христа за пазухой и горя не знала. Все в дом, все в дом, не то что мой бывший: одни жопы да сиськи на уме.

– Так Ванечка-то твой тоже вроде не промах. Я в том смысле, что у тебя и с попой, и со всем остальным все в порядке...

Лариска запустила в меня подушкой и поспешила выпроводить из дома, мотивируя наметившейся неопределенностью в моих отношениях с Кротовым.

– Если что, беги от него. Мой дом – это твоя крепость! – поцеловала она меня на прощание и пообещала уговорить Ивана слетать в заброшенное место отдыха при первой возможности. – А ты будь умницей и не буди спящую собаку...

«Собаки», в смысле Кротова, дома не оказалось. Ни спящей, ни бодрствующей. Более того, к зеркалу в холле была пришпилена записка, гласящая, что он уехал по делам на целую неделю, а возможно, на две, с внушительной припиской внизу, рекомендующей мне быть умницей и не скучать. Первого я, конечно же, обещать не могла, а вот о втором он мог смело не беспокоиться. Видеть его я совсем не желала. Равно как и вести долгие и нудные разговоры на тему «чего тебе не хватает». Хотя его отсутствие мою уверенность в его причастности к происшедшему немного поколебало. Не мог Кротов не отреагировать на случившееся. Насколько я его знала – не мог. Но сейчас засорять голову подобной ерундой мне было недосуг.

Засев за телефон и заговорив Лариску едва ли не до полусмерти, я вынудила ее дать мне обещание воспользоваться отсутствием Кротова и навестить место моего прошлогоднего отдыха как можно быстрее.

Как только она опустила трубку, я тут же принялась собираться. Перво-наперво нужно было сбагрить эту злобную тварь, что рвалась сейчас в саду с цепи, потому как ее забыли покормить. Затем нужно было попытаться дозвониться до Кротова и придумать вескую причину моего отъезда на день или два. Ежели он уехал, не прочитав мне лекцию о моей нравственной деградации, то может оказаться, что он с этим ушлым мотоциклистом вообще незнаком. А посему нужно было подстраховаться, заодно и почву прощупать...

С кавказцем все устроилось очень просто. После того как я его накормила, как говорится, до отвала, он дружелюбно завилял хвостом и даже позволил взять себя за поводок, пристегнутый мною к ошейнику, и отвести к соседу, услугами которого мы иногда пользовались в подобных случаях.

– Боюсь, вдруг с цепи сорвется, тогда беды не оберешься, – скалилась я в широкой улыбке, вручая ему собачку ростом с хорошего теленка.

– Да, да, вы абсолютно правы, – твердил Никифор Иванович, в недалеком прошлом фанатик-кинолог, принимая из моих рук псину и заверяя меня, что с нашим кавказцем все будет в порядке.

Я вернулась домой, и почти тут же раздался телефонный звонок.

– Милая, где ты была? – прожурчал Кротов мне в ухо. – Я звоню уже третий раз.

– Отводила собаку Никифору. – Плотно прижимая трубку радиотелефона к уху, я заперла дверь, проверила все окна первого этажа и пошла наверх.

– Зачем?! – мгновенно запаниковал Кротов.

– Она меня не любит, и, когда тебя нет, я ее боюсь. – Я сказала почти правду, почти... – Пусть лучше у него поживет пока.

– Но дом не будет охраняться, а ты там совершенно одна!

Боже, неужели тревога в его голосе подлинная?! Неужели все, что его интересует в этой жизни, так это моя безопасность?! Кстати, о безопасности...

– А чего мне бояться, Коля? – вкрадчиво начала я. – Мы же не в лесу живем, а в городе.

– Нет, но... – Он замялся ненадолго. – Мало ли вокруг дураков, дорогая?! К тому же у тебя одних украшений на... – Он назвал приблизительную их стоимость.

Ага! Вот оно! Нет, все-таки без его участия здесь не обошлось. Потом действие начнет развиваться по историческому витку: он потребует надеть платиновый гарнитур на какое-нибудь торжество, а когда обнаружится отсутствие оного, предаст меня анафеме. Мне стало так скучно, так до отвращения безразлично само существование Кротова в моей жизни, что я едва не бросила трубку. И только его потрескивающее лопотание о любви и тоске вдали от меня удержало меня от этого. Брошу трубку, начнет звонить с интервалами в полчаса, а то еще, чего доброго, к утру надумает вернуться.

– Чем думаешь заняться завтра? – завершая беседу, поинтересовался Николай.

– Еще не знаю... – не успев придумать причину своего отъезда, я решила вообще не забивать себе голову подобными мелочами. Слишком широко улыбаться будет наш уважаемый док, если я начну баловать его подобным образом. – Может, в сауну пойду. Может, на пляж поедем с Лариской. Посмотрим, какая погода будет завтра утром.

Он что-то еще говорил, говорил, навевая на меня отчаянное уныние и раздражая сверх всякой меры. Затем пожелал мне доброй ночи и дал отбой.

С облегчением вздохнув и запустив трубку в дальний угол кровати, я совсем уже было собралась в душ, когда телефон зазвонил снова.

– Завтра в восемь ноль-ноль будь готова. Мы за тобой заедем, – по-военному отчеканила подруга и, забыв попрощаться, положила трубку.

Мне захотелось заорать в полный голос от неожиданной радости. На сердце отчего-то стало легко и свободно. Будто что-то нашептывало мне, что, оказавшись там, я смогу наконец избавиться от тоски и давящего ощущения пустоты. Где-то глубоко внутри даже теплилась надежда, что я смогу сбросить с себя весь этот скорбный груз и сделаюсь по-настоящему свободным человеком. Но я не учла одного обстоятельства.

Если это колдовское место не подарило мне всего этого в первый мой визит, то с какой стати было ему баловать меня теперь подобной благодатью? С чего бы это вдруг оно могло расщедриться и подарить мне ощущение свободы и счастья, когда все происходящее вокруг меня насыщено зловещим смыслом, познать который мне еще предстояло?..