Сделай одолжение - сдохни! - Джеймс Хедли Чейз

Ближе к полудню Маршалл пришел в мой номер и тяжело опустился в кресло. Он принес с собой бутылку виски и предложил мне выпить. Я подошел к холодильнику, достал лед, нашел стаканы и налил ему солидную порцию. Себе сделал поменьше.

– Кейт, ты говорил, что когда-то работал с Бартоном Шарманом, – начал он, откинувшись назад после долгого глотка из стакана. – Можешь свести меня с кем-нибудь из руководства, с кем можно поговорить о кредите?

Я пролил виски. Если он встретится с кем-то из руководства и упомянет мое имя, ему сразу сообщат, что я отбывал срок в тюрьме, и Бартон Шарман открестится от меня как от прокаженного.

– Фрэнк, это было больше шести лет назад, – ответил я, – и в любом случае я бы на твоем месте выбрал Меррилла Линча, а не Бартона Шармана.

– На моем месте? – Маршалл допил виски, шумно выдохнул и протянул мне стакан, чтобы я налил еще. – Мне нужен кредит, Кейт. Я подумал, раз ты работал у Бартона Шармана, ты сможешь мне его устроить.

– Кредит для чего?

– Для покупки этих акций “Чаррингтон стил”. Я хотел бы начать скупать их прямо сейчас. Думаешь, Меррилл Линч даст мне кредит?

– Не знаю, Фрэнк, но одно могу тебе сказать сразу: Бартон Шарман никогда не дает кредитов. Так ты все еще не отказался от мысли покупать эти акции?

Маршалл принял наполненный стакан, окинул меня взглядом, выпил виски до дна и встал:

– Пойдем. У меня много дел.

– Фрэнк, эти акции “Чаррингтон стил”…

Он оттолкнул меня, вышел на улицу и сел в “кадиллак”.

Ладно же, тупой, пьяный сукин сын, подумал я, садясь за баранку, я покончу с тобой раньше, чем ты сумеешь потерять свои деньги.

Обедать мы приехали на площадь Жирарделли. Официанты расцвели при виде Маршалла и пригласили его за угловой столик. Мы заказали “чоппино”, густую уху из всех видов морепродуктов. Мне это блюдо показалось ни то ни се, а Маршалл запросил добавки, обильно заливая еду виски.

– Мне надо поговорить с Гарри Бернстайном, – сказал он, как всегда жадно запихивая еду в рот. – Будь поблизости. У меня много дел. Я продаю свое агентство по недвижимости.

После кофе он попросил счет, оплатил его, и мы вышли к своему “кадиллаку”. Маршалл указывал мне дорогу, и нам посчастливилось найти место для парковки.

– Будь поблизости. Вернусь примерно через час.

Я проводил его взглядом; он с кейсом в руках вошел в большой офисный комплекс. Включив радио, я ждал, напряженно при этом размышляя.

При правильном подходе Маршалл сумеет получить кредит у Меррилла Линча, и тогда он купит эти акции. Чем скорее он умрет, тем лучше для Бет и для меня.

Сидя в “кадиллаке” и вполуха слушая радио, я задумался, чем сейчас занята Бет.

"Если нам придется убить его, мы убьем его”.

Но время истекало. Если только он купит эти акции!…

Потом я увидел Маршалла рядом с коротеньким толстяком в синем костюме, со сдвинутой на затылок панамой, цветастым галстуком и зажатой во рту сигарой. Они шли по тротуару и остановились у “кадиллака”. При их приближении я вышел.

– Гарри, это Кейт Девери, – сказал Маршалл. – Кейт, это Гарри Бернстайн. Я пожал холодную сухую руку. Мы смотрели друг на друга.

– Я слышал о вас, Девери, – сказал Бернстайн. Голос его был тихим и хриплым.

Плоское круглое лицо с глазами словно бусинки, маленький тонкогубый рот, ястребиный нос. Перед моим внутренним взором вспыхнул предупредительный красный свет: с этим человеком нужно быть поосторожнее.

– Поехали, – сказал Маршалл. – В конце улицы второй поворот направо, третий – налево.

Они сели назад, и я повел машину. Следуя указаниям Маршалла, мы приехали к большому комплексу.

– Будь поблизости, Кейт, – сказал Маршалл, и они вдвоем направились внутрь комплекса.

Я закурил сигарету, включил стереоприемник и задумался о Гарри Бернстайне. Ровно через час они вышли и сели в машину.

– Отвези меня назад в мотель, – сказал Маршалл. – Потом доставишь Гарри в его офис.

– Хорошо, Фрэнк, – откликнулся я. Я высадил Маршалла около мотеля. Он пожал руку Бернстайну и направился в свой номер. Бернстайн пересел на сиденье рядом со мной и закурил сигару.

Когда мы тронулись, он сказал:

– Фрэнк говорил мне о вас, Девери. Значит, вы работали с Бартоном Шарманом?

– Да, это так…, лет пять назад. – Красный свет продолжал гореть.

– Вы, должно быть, очень способный парень, если работали в такой компании.

– Наверное.

– Скажите мне одну вещь, Девери. – Он выпустил облако ароматного дыма. – Я никогда не видел миссис Маршалл…, в отличие от вас. Что она за женщина?

Неужели этот жирный еврей думает, что я стану обсуждать с ним Бет?

– Спросите мистера Маршалла, – ответил я.

– Да, но вы же знаете, что Фрэнк – пьяница, но себе на уме, он просто не станет о ней разговаривать. А она вызывает у меня интерес.

– Может быть, я не себе на уме, и я не пьян, мистер Бернстайн, – сухо ответил я. – Ваш интерес к миссис Маршалл меня не касается, и это вполне меня устраивает.

– Значит, вы тоже себе на уме, – сказал Бернстайн и рассмеялся.

Я промолчал. Мы выехали на улицу, ведущую к его офису, и я остановился в нужном квартале. Похоже, Бернстайн не спешил выйти из машины. Развернувшись на сиденье, он посмотрел на меня.

– Мне нравится Фрэнк, – сказал он, катая сигару во рту. – Он чертовски много пьет, но он финансовый гений. Сделайте мне одолжение, ладно?

Я с удивлением уставился на него:

– Какое одолжение?

– Он к вам привязан. Мне представляется, что со своей женой он несчастлив. Вы живете с ними. Все происходит у вас на виду. Мне также представляется, что она предпочла бы от него отделаться. Я могу ошибаться, но прошу вас, проследите за ним, Девери. Если начнутся какие-нибудь неприятности, дайте мне знать, хорошо?

Прежнее мистическое ощущение в позвоночнике.

– Неприятности? Что вы имеете в виду? Бернстайн задумчиво смотрел на меня.

– Если он сможет не пить, он сумеет превратить свой миллион в три миллиона, а то и больше. Фрэнк финансовый гений. А что, если вы попытаетесь удержать его от пьянства? И не дадите его жене вмешиваться в его дела? Он сказал мне, что хочет, чтобы вы делали карьеру вместе с ним. Если вы хотите сделать карьеру, а с ним вы действительно можете сделать карьеру, поберегите его. Он в этом нуждается.

Коротко кивнув на прощанье, Бернстайн вылез из машины и пошел по тротуару к своему офису.

Что за всем этим кроется? Бернстайн никогда не видел Бет. Почему же он тогда заговорил о том, что она рада будет избавиться от Маршалла? Не сказал ли ему об этом сам Маршалл? Уж не заподозрил ли он чего-то?