Охота на крылатого льва - Елена Михалкова

Внизу помолчали, а затем снова заговорили с прежними интонациями. Похоже, крик Алессии не выдал беглецов.

– Еще немного! – шепнул Бенито.

Очередная дверь! И очередная комната, только с выбитым окном, за которым синело вечернее небо, прошитое алыми нитями заката. С первого взгляда Вика поняла, что ее предположение о баррикадах рассыпалось в прах. Внутри валялись лишь несколько сломанных стульев и пустое ведро.

Мозг Вики незамедлительно создал две картинки: она отбивается от бандитов ведром; она выходит с ведром на голове и беспрепятственно удаляется, не узнанная никем. «Вот так сходят с ума», – мелькнуло у нее.

Бенито не заинтересовался ни ведром, ни стульями. Он подбежал к окну, перегнулся и жестом подозвал к себе обеих женщин.

– Святая Мария, – ахнула Вика, увидев, что он задумал.

Из наружной стены сбоку от подоконника торчал устрашающего вида ржавый крюк. На нем, свернутая небрежными кольцами, болталась веревка с узлами по всей длине и утяжелителем в виде кривой сучковатой палки на конце. Похоже, Бенито имел основания опасаться кого-то не меньше, чем Вика, и предусмотрительно подготовил пути отхода.

Эта стена выходила на задний двор, огороженный высоким забором. В углу белела скромная маленькая калитка. Вика дорого бы отдала за то, чтобы сейчас оказаться возле нее. «Всего лишь второй этаж!» – с тоской думала она, оценивая расстояние до земли. Но по метрам выходило, что лететь, вздумай веревка оборваться, как с четвертого.

Страшно ей не было. Когда-то Вика боялась высоты, но в старших классах вместо физкультуры школьникам разрешили выбрать секцию скалолазания. Два года занятий излечили ее от начинающейся фобии.

Бенито размотал кольца и сел на подоконнике, свесив ноги наружу.

– Ты! – он ткнул пальцем в сестру. – Живо!

И тут Вика, почти уверившаяся в том, что спасение близко, поняла, где главное препятствие плану Бенито. Девушка попятилась, расширенными от ужаса глазами глядя на брата.

– Алес! – яростным шепотом заорал Бенито. – Сейчас не время!

Она замотала головой. Сальные волосы упали на искаженное страхом лицо. «Еще немного – и закричит», – поняла Вика.

Осознал это и Бенито. Он подбежал к Алес, обнял ее, забормотал что-то утешительное, но во взгляде его была злость.

– Говорил же, у нее птичий помет в голове! Она боится смотреть вниз. Спускайся сама!

– А как же ты?

Он выразительно показал на сестру и скривился. Мол, делать нечего, из-за чертовой дуры весь план чертям под хвост.

– Калитка открыта, – шепотом инструктировал он. – Дальше проход между домами. Выберешься – увидишь лодку…

– Все, хватит! – оборвала его Вика. – Я никуда не пойду.

С бешено колотящимся сердцем она отодвинулась от подоконника и скрестила руки на груди.

Бенито обрушился на нее с ругательствами, которые возымели бы больший эффект, если бы были произнесены в полный голос. К тому же Вика не настолько хорошо знала эту область итальянского, чтобы понимать все, что он говорит.

Дождавшись небольшой паузы, она перебила:

– Эти люди ищут меня! Не найдут и будут очень сердиты на вас. Ты это понимаешь?

Судя по лицу Бенито, он отлично все понимал.

– Или уходим все, или не уходит никто, – твердо сказала Вика. Внутри тоненький голосок пищал, что она дура, что она обязана позаботиться о себе ради детей и бросить этих двоих, как балласт, но Вика сейчас прислушивалась к совсем другим звукам.

Кажется, обыск внизу закончился. Кто-то поднимался на второй этаж.

– Бенито, веревка может выдержать двоих?

Он покачал головой.

Вика стиснула кулаки. Думай, думай! Вот девочка, которая боится высоты, вот один шаг до спасения… Что можно сделать?

– Бенито! Она боится смотреть вниз. А вверх?!

Как ни поразительно, он понял ее сразу же. Оттолкнув сестру, кинулся к подоконнику, подцепил веревку, раскрутил, как лассо, и забросил наверх. Перед оконным проемом закачалась веревочная петля.

– Алес, пошла! – шепотом заорал Бенито. – Давай же, тупая ты корова!

Тощие ноги в пижамных штанинах скрылись наверху. Бенито подсадил Вику, и она принялась карабкаться, обдирая руки об узлы и проклиная дуреху, которая согласна была лезть вверх, но боялась спуститься вниз.

К счастью, до крыши было близко. Перевалившись через край, мокрая как мышь Вика увидела, за что зацепилась спасительная веревка, и похолодела.

Палка, привязанная к ее концу, сейчас торчала между двумя столбиками балюстрады, подергиваясь от рывков. В любой момент она могла выскочить. Вика схватилась за нее и держала, пока над крышей не показалось красное от натуги лицо Бенито.

Они в четыре руки выбрали веревку наверх. Если бы кто-то высунулся из окна, их раскрыли бы тотчас: веревка поднималась от крюка по стене, похожая на экзотическое растение с толстым стеблем. Затаив дыхание, Вика и Бенито ждали, не появится ли под ними чья-то макушка. Алес бесстрастно, как божок, уселась посреди ровного прямоугольника крыши и, кажется, задремала.

Две минуты.

Пять.

Десять.

А потом до них донесся самый прекрасный звук, который только могла представить Вика в эту минуту: шум заведенного мотора.

Лодки уходили.

– Я гляну, сколько их, – шепотом сказал Бенито и, пригнувшись, побежал к противоположному краю.

Когда он вернулся, на лице его играла довольная ухмылка.

– Лодки забиты под завязку. Значит, уехали все. Боялся, они оставят тут кого-нибудь.

Вика закрыла глаза. «Уехали все. Слава богу!»

Она опустилась на нагревшуюся за день крышу. Вернее, ноги сами подогнулись, и волей-неволей пришлось сесть.

– Нам все равно придется уйти, – с сожалением признал Бенито. – У меня есть одно местечко на примете… Недалеко.

– И мы им воспользуемся, как только сможем уговорить твою сестру спуститься отсюда, – закончила Вика.