Центровая - Владимир Колычев

Главное оружие мужчины – его угрожающая внешность. Я таким достоинством, к счастью, не обладала. Я женщина, и у меня свое оружие – красота. Она должна быть ледяной на восприятие и огнестрельной – по своему поражающему действию.

На встречу с Кречетом я подъехала во всеоружии. Хладнокровная, строгая. На мне черная, совершенно роскошная шуба из настоящей норки. Ну да, не устояла я перед искушением, потратилась здорово. Но мне простительно: я женщина.

Со мной Колода, Федюк и Фунт. Плюс я сама, вся из себя видная. Хотелось бы произвести на Славу пугающее впечатление.

Кречет открыл ворота, в это время к нему подошел громила Фунт и сказал пару слов. Слава пожал плечами, потом направился к моей машине. Я неторопливо вышла ему навстречу, свысока глянула на него.

На улице мороз, ледяной ветер, но шуба у меня нараспашку, и голова не покрыта. Я же Снежная Королева и холода нисколько не пугаюсь.

– Людей привезла? – спросил Слава, сухо кивнув мне в знак приветствия.

Я смотрела на него, пытаясь сдержать ревность и зависть. Почему Лизе достался этот красавчик, а я вынуждена была водиться с какими-то уродами? И от Самоеда меня тошнило, и от Колоды, про Медяка и говорить нечего! А если бы Слава вдруг поцеловал меня в губы, я бы растаяла. Меня понесло бы и закрутило. Но он этого не сделает. Ему сука Лизка нужна, а не я. Это обида заставляла меня ненавидеть его.

– Нет, мои люди будут работать со мной, а ты – со своей бабушкой.

– При чем здесь моя бабушка? – Слава недовольно нахмурился.

– А потому что ты бабушкин сыночек!

– Больше сказать нечего? – спросил он, холодно глядя на меня.

Действительно, не в тут сторону я завернула. Поддалась эмоциям, сморозила чушь. Не тот сейчас момент, чтобы приплетать к нему бабушку. Пожалуй, я зря взялась за это дело. Не хватит у меня духу наехать на Славу. Злости выше головы, а больше ничего нет. Она выставит меня на посмешище. Кречет и без того усмехался в душе, глядя, как я тут пыжусь перед ним.

Но все-таки с ним должна была говорить я, а не кто-то другой. Он должен был просить пощады не у Самоеда, а у меня, лечь к моим ногам. Пусть он остается со своей Лизой, а я буду его иметь. Да, такая у меня глупая мечта.

– Я знаю, ты проплатил за товар на месяц вперед, – деловито сказала я.

– Это ты о чем?

Он старался казаться серьезным, но его глаза улыбались. Так здоровый человек насмехается над недоразвитой особой. Он оскорблял меня, но именно в своей обиде я и черпала силы для разговора с ним.

– О нашей фабрике. Ты чужой, поэтому тебе здесь не место.

– Короче можно?

– Деньги за товар ты оставляешь на фабрике и проваливаешь. Те бабки, которые у тебя на руках, остаются за тобой. Думаю, это будет справедливо.

Не тот человек Слава, чтобы принять такую вот справедливость. Он должен возмутиться, потребовать объяснений. Потом Кречет поймет, что мы можем договориться, и предложит мне деловую дружбу, в которой я буду первой скрипкой. Еще Слава попытается меня задобрить, как это делает мужчина с женщиной, от которой зависит целиком и полностью.

Слава думал недолго.

– Нет, это несправедливо, – заявил он и покачал головой.

– Других вариантов нет.

Они, конечно, имелись, и я готова была их рассмотреть. Слава не дурак, он должен уметь читать по глазам.

– Значит, я должен свернуть свою работу? – приложив к подбородку согнутый палец, в раздумье спросил он.

– Абсолютно верно.

– Прямо сейчас?

Я кивнула. Кречет должен был немедленно устроить торг. Мы заключим сделку на условиях, выгодных для нас обоих. Тогда он станет послушным мальчиком.