Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Я нырнула в подземку, купила телефонную карточку иотправилась искать исправный автомат. У Володи в отделе работает Генка Юров.Честно говоря, я не слишком разбираюсь в милицейских должностях, конечно, знаю,что Володя майор, а вот Генка кто? Следователь? Или оперуполномоченный? Ивообще это слишком сложно. Я не способна понять разницу между этими службами.Вот знаю, например, кто такой наш участковый Андрюша Боярский, его старшая дочьходит в музыкальную школу и изредка по-соседски забегает ко мне, чтобы получитьконсультацию по сольфеджио. Так вот, кем служит Гена, я не знаю. Но мне сейчасважно другое, Генка имеет доступ к архиву и может рассказать в деталяхбиографию милейшего Виктора Климовича Подольского, обладателя говорящей омногом клички Бешеный.

– Юров, – рявкнули в трубку.

– Геночка, – заискивающе залебезила я, – этоЛампа.

– Приветик, – мужик мигом сменил тон, – как дела?

– Ох, Ген, сам знаешь, сижу почти без работы, –занудила я речитативом, – просто жуть, ну кому арфистка нужна?

– Да уж, – вздохнул Гена, – это точно, арфа в нашевремя не самый необходимый предмет, во всяком случае, мы без нее великолепно всемье обходимся. Кстати, на ловца и зверь бежит, ты очень вовремя позвонила.Ну-ка просвети меня, сколько стоит щенок мопса?

– В зависимости от того, зачем его приобретаешь, на ринг илина диван…

– Не понял, – удивился Генка.

– Девушка, нельзя ли побыстрей, – раздался сзадираздраженный голос.

Я обернулась. Абсолютно квадратная тетка в жуткой клочкастоймохеровой шапке злобно смотрела на меня.

– Разговор три минуты, купи себе мобильный и болтай слюбовником сколько хочешь!

– Слышь, Ген, подожди, сейчас подъеду и все объясню насчетщенков. Пропуск закажи!

– Валяй, – разрешил Юров, – весь день собирался наместе сидеть.

Бабища в омерзительной шапке, сопя, словно бешеный носорог,двинулась к телефону и, пнув меня огромным животом, гневно заявила:

– Звонют тут мужикам потаскухи всякие, висят по два часа вкабине, а приличным людям не дождаться. Я мило улыбнулась и ответила:

– Бога ради, автомат ваш. Кстати, знаете, почему у вас нетни мужа, ни любовника?

Тетка замерла от удивления и машинально спросила:

– И почему?

– А потому, – радостно улыбаясь, проговорила я, –что, пока ты сидела у стола, поедая макароны с хлебом и сливочным маслом, яделала зарядку и питалась овощами – и вот результат.

– Какой? – обалдело поинтересовалась хамка.

– Печальный для тебя, – сообщила я, – все мужикитеперь стоят ко мне в очередь, просто устала от кавалеров отбиваться.

– Ах ты, сука, – взвыла бабища.

– И тебе хорошо провести вечер, – мирно ответила я ипобежала к метро.

Генка Юров сидит в крохотном кабинетике, куда, кроме него,письменного стола и допотопного железного ящика, носящего гордое название«сейф», влез еще крохотный стульчик.

– Значит, Генчик, слушай, – начала я, – собачкибывают разные. Ты ведь никогда животных не держал?

– Нет.

– А отчего сейчас надумал?

Генка тяжело вздохнул:

– Верка сериал по телевизору смотрела, муть жуткую, но тампоказывали мопса, такого прикольного, с бантом. Черт-те что прямо, свадьбусобакам устраивали, в общем, сумасшедший дом. Только Верка теперь все времястонет: «Тебя дома никогда нет, купи мне мопсика, стану ему тоже бантикизавязывать. Хоть поговорить с кем будет, сижу вечерами одна-одинешенька». Самазнаешь, детей у нас нет, и вряд ли они теперь появятся.

– Все может случиться, – хмыкнула я, – вот насчетбантиков не знаю. Мопсы гладкошерстные, с них все ленточки соскальзывают.

– В кино завязывали.

– Небось приклеили несчастному животному бантсуперцементом, – вздохнула я, – у телевизионщиков кругом один обман.Но выбор твоя Вера сделала правильный. Мопс – великолепный друг, преданный,храбрый, умный, ласковый…

Еще минут пять я перечисляла потрясающие качества, которымиобладают наши Ада и Муля, умолчав о редкой сварливости первой и крайнейвороватости второй. В конце концов, и на солнце бывают пятна, а у людей –недостатки, причем похищение втихаря со стола лакомых кусочков далеко не самыйбольшой грех.

– Если вернуться к началу разговора, – продолжалая, – то собачки бывают разные: для ринга и для дивана.

– Это как?

– Ну, ежели желаешь выводить ее на ринг, показывать навыставках, зарабатывать, продавать потом щенков, то нужно покупать суперэлиту.

– Вряд ли Верке захочется этим заниматься, – вздохнулЮрка, – хотя кто ее знает. И на сколько такой потянет?

– Опять же кобелек или сучка?

– Девочка. Верка говорит, что ей по жизни достаточно одногокобеля, то бишь меня.

– Суки дороже, правда, в результате их хозяин имеет больше.

– Почему?

– Генчик, – с жалостью сказала я, – ты же вродеголовой работаешь, преступников вычисляешь. Ну включи соображение! После родовхозяину кобеля достается всего лишь один, алиментный щенок, а владелец сучкираспродает оставшийся помет. Собачки в принципе могут рожать один раз в год,некоторые, правда, держат по два, три животных… Знаешь, дело прибыльное…

– И сколько такая, элитная, стоит.

– Около тысячи…

– Ну, это я могу, – обрадовался Генка, – ко Днюмилиции премию дадут. Вот здорово, дешевле французских духов получится!

– Ты не понял, тысяча не рублей, а долларов.

– Ох и ни фига себе, – подскочил приятель, –сдуреть можно! Это же полмашины! Да за две штуки можно «жигуль» купить. Нет,таких денег у меня нет.

– Есть вариант подешевле.

– Ну?

– Если хочешь просто иметь друга, так сказать, собачку надиване, тогда бери щеночка от простого, не элитного производителя.

– От больного, что ли?

– Нет, конечно. Ну просто, допустим, хвост у него не таксильно загнут, уши не по стандарту, но, честно говоря, подобные тонкостизаметны лишь специалистам. Кстати, от такой собачки тоже можно получить щенков,но продавать ты их будешь дешево…

– И сколько?

– Двести-триста.

– Долларов?

– Естественно.

Генка тяжело вздохнул: