Мои грехи, моя расплата - Владимир Колычев

Крохотный Максимка пускал пузыри и забавно колотил воздух ножками. Глаза большие, пытливые и такие ясные, что казалось, малыш все понимает.

– Какой большой, – умиленно сказал Ефим, укладывая сына на пеленки. – И не скажешь, что семимесячный.

– А это Григорию Артемовичу спасибо надо сказать, – сказала девушка. – Ты даже не представляешь, как нам повезло, что я попала к нему. Лучший акушер Москвы, к нему даже из-за границы ездят… Видел бы ты, какой Максимка был маленький, всего полтора килограмма. За каких-то две недели набрал целый килограмм. И все благодаря Григорию Артемовичу… Он даже восьмимесячных детей спасает, это для него в порядке вещей… Да, такая у женщин природа, семимесячные выживают, а восьмимесячные обречены, а у него все живут. Такой он гениальный врач…

– Неудобно как-то, человек такое большое дело сделал, а я его даже не отблагодарил… Надо будет подъехать, денег ему дать…

– Нет-нет! Не надо! – встрепенулась Вика. – Он взяток не берет! Такой у него принцип!

– Ну, значит, он настоящий врач…

– Он врач от бога. А бог лишает дара тех, кто лечит за взятки…

– Взятка – это когда ни за что, а это благодарность, в денежном, так сказать, выражении…

Семь месяцев назад он и Дана прошли полное медицинское обследование; оказалось, что со здоровьем у них все в порядке, равно как и с репродуктивной функцией. Но с ребенком, увы, ничего не вышло. Что, впрочем, не помешало им оформить отношения в загсе. На Вике жениться Ефим и не думал, но именно она родила ему сына. Пришлось покупать ей жилье, обставлять его. И это при том, что с Даной они до сих пор жили на съемной квартире, хотя и могли позволить себе иметь свою собственную.

Дела у Ефима шли на удивление хорошо. За каких-то полгода он смог открыть несколько столовых экономкласса и целый комбинат быстрого питания, который обслуживал сразу три рынка. В перспективе было еще несколько предприятий, и все под эгидой московского правительства, которое, как он и рассчитывал, всерьез заинтересовалось его проектом и вступило с ним в долевое участие. Собственные и кредитные средства, инвестиции – все это крутилось во благо простых людей, нуждающихся в дешевой и здоровой пище…

Ефим перепеленал Максимку – с любовью, но кое-как.

– Не так, – покачала головой Вика и показала, как нужно пеленать детей.

– Я обязательно научусь…

– А куда ты денешься? – задорно улыбнулась она. – Ты отец, ты должен уметь ухаживать за сыном… Как твоя Дана поживает?

– Спасибо, ничего…

– Она знает, что ты стал отцом? – В ее голосе звучали и ревность, и торжество одновременно.

– Нет.

Увы, но Дана догадывалась о существовании соперницы. Ефим упорно в том не сознавался, а она и не пыталась его выслеживать, уличать в измене. Но все же попросила его не распыляться – дескать, одна постоянная любовница еще терпимо, а больше не надо. Она говорила об этом, сожалея о его увлечении, но с уверенностью, что Ефим не бросит ее ради другой. Да он и не собирался этого делать. Его вполне устраивал такой вариант: Дана для сердца, Вика – для разгрузки. С одной он жил, другую содержал – квартира, деньги, теперь вот забота о ребенке.

– А надо бы сказать…

– Зачем? – обеспокоенно посмотрел на Вику Ефим.

– Пусть она знает, что ты счастлив со мной…

– Да, мне с тобой хорошо. Но ей вовсе не нужно об этом знать.

– Но…

– Давай без «но»! – отрезал он.

– Как скажешь, – стушевалась Вика.

– Как скажу, так и будет.

– Потому что ты настоящий мужчина…

– Тебе совсем не обязательно мне льстить, – усмехнулся он. – Ты моя вторая жена, и я к тебе очень привязан…

– Вторую жену в паспорт не впишешь.