Мои грехи, моя расплата - Владимир Колычев

Ларку можно было сравнить с первобытной амазонкой на боевом коне. Ефим лежал под ней, а она скакала на нем голышом и стонала. Ей было чертовски хорошо, он же чувствовал себя подлецом.

Он уже давно должен был сказать ей, что любит другую; как раз сегодня в очередной раз собрался сделать это, но вместо того попал к ней под седло. Его родители на работе, она с утра пришла к нему домой, делать было нечего…

До финиша им оставалось совсем немного, когда неожиданно дверь отворилась и в комнату вломился Болек. Ларка была обращена к нему спиной, но, услышав шум, повернулась. Болек прикипел взглядом к ее бюсту.

– Какого черта? – спросил Ефим.

– Разговор есть… А тебе, Ларис, я, кажется, говорил, чтобы ты с ним не прыгала!

– А кто ты такой, чтобы ей такое говорить? – шалея от возмущения, спросил Ефим.

Ларка уже соскочила с него и сейчас торопливо набрасывала на себя простыню, а Болек нагло и с вожделением смотрел на нее.

– А ведь я тебе сейчас глаза вырву! – пригрозил Ефим.

Но Гуревич вытащил из-за пояса брюк «ТТ» и наставил его на Ефима.

– Иуде слово не давали!

– Кому?! – оторопело протянул Ефим.

– Иуда ты!

– За слова отвечаешь?

– Ответишь ты!.. Ну чего стоишь, шалавая? Очисти помещение!

– Ну зачем ты так? – чуть не плача, спросила Ларка.

– А зачем ты с ним? Мы же говорили… Пошла!

Она вышла из комнаты, и тут же рядом с Болеком появился Заз. Он смотрел на Ефима с молчаливым осуждением.

– О чем ты с ней говорил?

– Лариска – твоя девушка, не вопрос, – опустив руку с пистолетом, хищно сощурился Болек. – Я это знал и терпел. Но ты предатель, и теперь у меня нет перед тобой никаких обязательств… Она спала со мной. Пока ты в армии был, она со мной спала. И дальше спать будет, потому что я этого хочу. А ты не жилец на этом свете… Иуда повесился, и ты можешь удавиться, если мужик…

– Ты что, головой сильно стукнулся?

– Тебя из ментовки когда выпустили? Позавчера? А нас только сегодня.

– Ну и что?

– А то, что мент тебе руку пожал… Заз, ты видел, как мент ему руку пожал?

– Видел.

– Ну и что скажешь, иуда? – люто посмотрел на Ефима Болек.

Слов не было, да и говорить он не мог – от волнения у него перехватило горло. Руки и ноги налились слабящей тяжестью, под коленками образовался тряский холодец.

– Ну, и чего молчишь? – злорадно спросил Болек.

– Мне отомстили, – выдавил Ефим. – Они спрашивали, где оружие, а я сказал, что жаловаться буду… Вот, синяк под глазом и ливер весь отбили…

– Кто отбил?

– Макар!.. Они меня в камеру к «речным» бросили… Их там много было… Я сказал ментам, что в прокуратуру жаловаться буду, они испугались, но отомстили… Мент меня сам за руку схватил, спасибо, говорит, Болотов, ты нам очень помог… А не помогал я им…

– Да, он так и говорил, что ничем им не помогал, – заступился за Ефима Заз. – Я слышал. И руку он выдернул, я видел…

– Видел, слышал… – поморщился Болек. – А кто ментов на стволы навел? Четырнадцать автоматов. Четырнадцать!

– Но я здесь ни при чем, – растерянно мотнул головой Ефим. – Я им ничего не говорил…