Месть оптом и в розницу - Наталья Перфилова

Ночью мне снились кошмары. Трупы в белых саванах, взявшись за руки, водили веселый хоровод. В центре круга вприсядку лихо отплясывал мой любимый. Батюшка Ксенофонт безостановочно махал крестом, одновременно посасывая самогон из бутылки. Потом все перемешалось, и появилась Регина верхом на белом коне. А морда у коня была почему-то Витькина. Среди веселящейся толпы степенно ходила Матрена с корзиной «чупа-чупсов» и угощала ими всех присутствующих. А под ногами у нее путался откормленный рыжий кот с гантелью в зубах…

Проснувшись, я долго не могла прийти в себя после увиденного во сне зрелища. Мучительно соображая, что бы оно могло означать, я повернулась на другой бок и увидела Ивана, сидящего за столом. Перед ним лежал крест отца Ксенофонта и пепельница, почти доверху набитая окурками. Выглядел он ужасно уставшим и крайне озабоченным. Я завозилась, устраиваясь поудобнее, пружины предательски скрипнули.

– Ну что, товарищ прокурор, изволили проснуться? – с усмешкой, но мягко и даже как-то нежно спросил он. – К вам приблизиться-то можно? Или опять драться начнете? – Голос его звучал так грустно, что мне захотелось плакать.

Я соскочила с кровати, подошла к Ивану сзади и обняла его. Потеревшись щекой о плечо любимого, прошептала:

– Прости меня, пожалуйста! Я просто сошла с ума, если смогла заподозрить тебя. Ты самый-самый хороший, самый-самый добрый, самый-самый красивый…

– Не подлизывайся, – он притянул меня к себе и поцеловал, – я не обиделся… Честно говоря, я здорово испугался за тебя. Я ничего подобного и предположить не мог. Ты просто в тупик меня поставила своими обвинениями. Никогда раньше не чувствовал себя таким беспомощным и растерянным. Я видел, насколько тебе тяжело и страшно, но ничего не мог с этим поделать… Даже не знал, что сказать… – Он посмотрел на мое помятое лицо, растрепанные волосы и заботливо поинтересовался: – Может, кофе сварить? Головка-то не болит после вчерашнего?

– Болит, еще как, – смущенно призналась я.

– Пить надо меньше, а то глушишь, как мужик-кузнец.

– Ругай меня, милый. Ругай, только не обижайся. Тогда я, может, не буду чувствовать себя такой ужасно виноватой. А хочешь, я сама кофе сварю? Ну как бы в компенсацию за нанесенный моральный ущерб… И еще могу бутербродов сделать…

– Вообще-то неплохо бы… Я ведь сегодня спать даже не ложился, все думал, как этот несчастный крест мог попасть ко мне в машину. – Его тон резко изменился. Стал деловым и вместе с тем каким-то растерянным. Казалось, он говорит и сам не то чтобы не верит, но удивляется своим же собственным выводам. – И кажется, понял, в чем тут дело. Тщательно разобрав каждый отдельный эпизод, – он усадил меня к себе на колени, – я вычислил человека, который мог совершить все эти преступления. Выглядит это почти невероятно, но факты – упрямая вещь.

– Ну и кто это? – нетерпеливо поинтересовалась я.

– Пока не могу сказать. У меня нет ни одного доказательства, кроме креста. Но этого мало для объявления человека убийцей. Может, это, например, крест совсем не Ксенофонта, а просто похожий… Да и попасть в машину крест мог самыми разными способами… Если поп просто обронил крест на дороге, то найти его мог любой…

– Не выдумывай! Это батюшкин крест. Тот самый, который у него на шее в день аварии висел. Я очень хорошо его рассмотрела… Ну а если кто-то и правда его на дороге нашел, то зачем подбрасывать эту улику тебе? У тебя есть какой-то враг заклятый, да, Вань? Скажи, кто это, ну пожалуйста! – заканючила я. – Ты хочешь, чтобы я лопнула от любопытства?

– Я не привык бросаться голословными обвинениями, – твердо произнес Иван. – Сначала нужно все взвесить и проверить, а потом уж болтать.

Вспомнив свое вчерашнее поведение, я покраснела.

– Я сейчас немного отдохну, разбудишь, когда Виктор появится, мне с ним посоветоваться надо.

Следующие три часа я честно пыталась уснуть. Уставший Ванька дрых без задних ног, а мой мозг никак не хотел отключаться. Я просто изнывала от любопытства и мечтала, чтобы Витька проснулся побыстрее. Как только в поле зрения появился сосед, как велено, безжалостно растолкала крепко спящего Ивана. Хоть мне было жаль будить его, но любопытство победило. Но и это мне не помогло. Встретившись, мужики уединились в беседке, оставив меня с Матреной готовить завтрак. Подслушать, о чем они секретничают, не было никакой возможности. Естественно, я рассказала Моте о нашем утреннем разговоре, держать такие новости в себе просто не было сил. Матрену мой рассказ жутко заинтересовал. Она обещала подмазаться к Виктору и узнать поточнее о подозрениях моего жениха. Вернулись ребята не слишком веселые, но явно весьма довольные друг другом. Мы с аппетитом набросились на завтрак.