Эта горькая сладкая месть - Дарья Донцова

– А Таня Пискунова?

– О, – протянула Алена, – приятновспомнить. Простенько и со вкусом поступила. Наснимала любовничка обнаженным ввесьма недвусмысленных позах. А когда он ей атанде устроил, принялась слатьСветке фото на дом. По одной в день. В “лейке” у нее было тридцать шестькадров, представляешь, как толстушку от злости трясло? Небось боялась кпочтовому ящику подойти.

– Как же узнали, что это Пискунова?

– Сама, глупенькая, не выдержала и Жанкерастрепала. Страшный скандал вспыхнул. Пришлось Танюшке из лаборатории уходить,но у нее папуля – генерал, так что просто перевелась на другое место. Алик незахотел с влиятельным отцом ругаться. Это ведь как борьба тигра со слоном, еще вопрос,кто кого поборет!

Поблагодарив подругу за классные сплетни, ясобралась спокойненько попить чайку, но тут заорал пейджер. Честно говоря, мненемного надоело изображать “казанскую простушку”, следовало взять тайм-аут.Зажав нос пальцами, я заскулила в трубку:

– Здравствуйте, Виолетта Сергеевна, этоДаша Васильева…

– Бог мой! – ужаснулась старушка. – Что увас с голосом?

– Не знаю, – нудила я, – похоже,простудилась где-то. Когда приезжать к Альберту Владимировичу?

– Нет, нет, – испугалась профессорша бациллоносительницы,– спокойно болейте, надеюсь, к понедельнику поправитесь.

Так, сегодня пятница. Есть три абсолютносвободных дня, их следует провести творчески.

Выгнав из гаража довольно грязную “Вольво”, яне стала тратить время на мытье машины, а поехала в магазин “Бауклотц”. Потом,с набитым багажником, рванула к Роме в УУ2167.

Теперь я уже хорошо знала правила игры итабличку с надписью “Режимная зона” проехала с ветерком. У КПП лихозатормозила, высунулась в окошко и крикнула удивленному дежурному:

– Слышь, сынок, скажи начальнику АндреюМихайловичу, что приехала тетя Ромы Виноградова и привезла стройматериалы.

Через десять минут бравые мальчики в камуфляжепринялись таскать мешки с побелкой, банки с краской и ящички с гвоздями. Увидевзамечательную электродрель в чемоданчике, Андрей Михай лович затаил дыхание и снесвойственной его чином робостью осведомился:

– Это нам насовсем дарите или толькопопользоваться?

– Насовсем, – гордо сообщила я, – и вотеще наборчик.

Начальник кинул быстрый взгляд на аккуратныйсундучок с инструментами фирмы “Партнер” и быстро сказал:

– Сдайте передачку, потом идите в нашукомнату для краткосрочных свиданий. Велю, чтобы по первой форме пообщатьсяразрешили.

Услужливые милиционеры вытащили баул спродуктами, и я тихо села возле окошка. Веселая девушка Антонина ловкопринимала кульки и пакеты. Впереди меня сидело трое. Две скромные, плохо одетыеженщины и парень – весь в цепях, браслетах и наколках.

– Кормят тут неплохо, – вздохнула одна изженщин, – только однообразно. Мой пишет: все перловка да перловка, иногдаячневую дают.

Другая тетка фыркнула:

– А вы чего ждали? Бутербродов ссеврюгой? Спасибо, что кашу дают, вон в Бутырке такое разносили, собаки и тежрать не хотели.

– И белья постельного нет, – опять началасокрушаться первая.

– Да бросьте, мамаши, – сообщил “браток”,– зона, она и есть зона, не санаторий. Я вот только одно место знаю, где сидетьприятно, – Лефортово. Сам не бывал, но кореша рассказывали: камеры на двоих,белье чистое, подушки, одеяла, суп куриный дают, и конвой не дерется.

– Сыночек, – робко осведомилась одна изтеток. – что же надо сделать, чтобы туда попасть?

– Родину продать! – емко резюмировалбраток.

Тетки вздрогнули, я засмеялась, но тутАнтонина высунула в окно кудлатую, сожженную химией голову и выкрикнула:

– Васильева, давай передачку!

Я принялась метать на прилавок продукты.Антонина только крякала, разглядывая содержимое пакетов: сливочное масло,колбаса, сахар, сыр, чай, кофе, вермишель, соленая рыба и сигареты.

– Да у вас тут все тридцать кэгэ! –вскрикнула она в возмущении, глядя на стрелку весов.

Вдруг внутри открылась дверь, и вошелдежурный.

– Бери, бери, Тоня, – велел он приемщице,– это тетя Ромы Виноградова, она знаешь сколько гуманитарной помощи нампривезла! Начальник свиданку по первой форме разрешил.

– Ну тогда другое дело, – пошла напопятный девушка, – вы к нам по-хорошему, и мы к вам по-человечески.

Коробочка шоколадных конфет окончательнорастопила ее милицейское сердце, и она прошептала:

– В другой раз, как приедешь, с этими несиди. Постучи мне в окошко, я тебя сразу вызову.

Свидания по первой форме проходили в комнатебез перегородки. Маленькое, примерно десятиметровое помещение, окон нет, затостоит пара обшарпанных, грязных кресел и колченогий журнальный столик, покрытыйсамовязаной салфеткой. На стене кнопками пришпилены репродукции – “Золотаяосень” Левитана и “Иван Грозный убивает своего сына”. Учитывая местнуюспецифику, я бы заменила гениальную картину Репина чем-нибудь нейтральным,Шишкиным, например. Больше всего умилил потертый коврик, прикрывающий серединукомнатенки. Кто-то явно постарался придать казенному помещению домашний уют.Залязгали замки, и конвойный ввел Рому, Парень сдернул с бритой головы чернуюкепку. Милиционер взглянул на меня и сказал:

– Свидание по первой форме проходит впомещении повышенной комфортности и длится час. Запрещается кормить контингент.

– А курить? – осведомилась я.

– Это пожалуйста, – разрешил стражник, –только бычки на пол не бросайте и пепел не стряхивайте.

Он вышел в коридор и запер дверь.

Ромка с тоской поглядел на меня.

– Ну, как ты тут, передачу получил? –слишком бодро осведомилась я.

– Получил, – тихо сказал парень, – ненадо так тратиться, и вообще, что вам надо? Зачем помогаете?

Да, бедный мальчишка твердо усвоил, чтобесплатный сыр лежит только в мышеловке. Как объяснить ему, что просто пожалеласироту? Не поймет, отучили нас от проявления человеческих чувств.

– Обещала Кате перед смертью, что неброшу тебя и помогу восстановить истину. А насчет денег не волнуйся, неголодаем, и передачи нас не разорят. Лучше скажи – знал ли секретаршу СлавыДемьянова?

– Любочку? – удивился Рома. – Конечно.

– Помнишь ее домашний телефон?

– Нет, зачем он мне нужен.