Срезанные цветы - Наталия Антонова

– Александр Романович, вы где? – спросил голос в трубке.

– По пути домой, – буркнул недовольный следователь.

И предчувствия его не обманули…

– Разворачивайтесь и поезжайте на Онежскую, 28, квартира 14. Группа уже там.

– Почему я? У меня дел невпроворот!

– Так это по вашему делу. Опять женщина с розой.

– Черт! – выругался Наполеонов и отключился.

Возле дома на Онежской стояли машины «Скорой» и полиции. Внизу дежурили двое полицейских.

– На четвертом этаже, – сказал один из них следователю, Наполеонов кивнул и вошел в подъезд.

На лестнице пахло сердечными каплями, и чем выше он поднимался, тем сильнее был запах.

Дверь была слегка приоткрыта, из-за нее доносились голоса.

Явственнее всех звучал бас Незовибатько. Хотя Афанасий Гаврилович всегда старался говорить тихо, это ему никогда не удавалось. Наполеонов вошел в квартиру, в прихожей его встретил один из оперативников и указал на комнату, из которой и доносились голоса.

Медэксперт, стягивая перчатки, о чем-то говорил с молоденьким доктором «Скорой помощи». Видно было, что доктор переживает, а Илинханов что-то втолковывает ему, вероятно, пытается подбодрить.

– Не привык еще, бедолага, – пожалел юного доктора Наполеонов.

– Ну, что тут, Зуфар Раисович? – спросил он у Илинханова.

– Все то же самое, – отозвался тот. – «Скорая» ей точно не поможет, так что доктор может быть пока свободен.

Наполеонов кивнул, и врач «Скорой», не оглядываясь и не прощаясь, заторопился к выходу.

– Птенец, – сказал про него медэксперт. – Только со студенческой скамьи.

– Привыкнет.

Илинханов кивнул:

– Я тоже тут больше не нужен, подробности после вскрытия.

Наполеонов отыскал старшего группы, приехавшей по вызову, и тот проинформировал следователя:

– Вызвала полицию соседка. Ее сын, пацаненок, шел с улицы и заметил, что дверь в 14-ю квартиру приоткрыта, он сказал матери: «Мам, а у тети Нади квартира не заперта». Та пошла поглядеть, сначала постучала, потом заглянула и позвала соседку по имени. В ответ ни звука. Ну, она зашла, заглянула на кухню, там пусто, приоткрыла дверь в гостиную и увидела на полу свою соседку Надежду Сергеевну Королеву. Женщина испугалась, закричала, кинулась вон, уже из своей квартиры позвонила в «Скорую» и полицию.

– Где она?

– На кухне сидит на диване, доктор отпаивает ее каплями. Хотел укол сделать, она отказалась. Тот измерил ей давление – в пределах нормы, на уколе настаивать не стал.

– Как зовут соседку?

– Елена Петровна Канарейкина.

Наполеонов прошел на кухню и увидел женщину лет шестидесяти в домашнем халате и забавных тапочках с помпонами. Волосы с заметной сединой были уложены на затылке в тугой узел.

– Я следователь, Александр Романович Наполеонов, – проговорил он, придвигая стул и усаживаясь на него.

Она продолжала молча рассматривать его.

– А вы Елена Петровна Канарейкина? – спросил следователь. – Правильно?

Женщина тяжело вздохнула.

– Вы обнаружили, – он хотел сказать «тело», но поостерегся и сформулировал иначе: – свою соседку Надежду Сергеевну Королеву?

– Я.

– И вы вызвали «Скорую» и полицию?

Она кивнула и тихо добавила:

– Хотя я сразу поняла, что Надя неживая.

– Как вы это поняли?

– Не знаю. У нее глаза открыты были, но они смотрели не так, как смотрят живые, я не знаю, как объяснить. – Она замолчала.

Наполеонов кивнул и спросил:

– Почему вы решили зайти к Королевой?

– Так Саша, это мой внук, – пояснила она, – бежал с улицы и заметил, что квартира у Нади не заперта. Мне показалось это странным, я и пошла посмотреть. А там… – Она тихо всплакнула.

– Вы давно знаете Надежду Сергеевну Королеву?

– Так уже два года, как она сюда въехала.

– Она купила эту квартиру?

– Нет, она ей от двоюродной тетки досталась.

– Как звали тетку?

– Зоя Ивановна Сахнова.

– У тетки не было наследников?

– Был сын. – Женщина потупила глаза.

– Так почему квартира не досталась ему?

– Пил он беспробудно, поначалу матери покоя не давал, она участковому жаловалась, полицию вызывала.

– Имя, отчество, фамилию сына тетки вы знаете?

– Олег Петрович Сахнов.

– Он был прописан в квартире матери?

– Нет, ему отец завещал свою четырехкомнатную квартиру, он туда съехал, прописался, женился. А потом начал пить, жена его бросила, квартиру он продал и стал ходить к матери – дебоширить, денег требовать.

– А где Олег Петрович сейчас?

– Да кто ж его знает?! – всплеснула руками соседка.

– Вы давно видели его в последний раз?

– Лет пять назад.

– А дети у Сахнова есть?

– Законных от жены нет, а так, кто ж его знает.

– И то верно, – согласился Наполеонов.

– Когда Зоя болеть стала, Надя за ней ухаживала, каждый день приходила. Потом медсестру наняла, та приходила Зое уколы делать.

– А сын не приходил?