8, 9 — аут - Владимир Буров

— Вот тебе площадка! Вот тебе площадка! — Сначала упал первый, потом второй зек. Ребята даже не успели спросить, о какой площадке идет речь. Третий, Ваня, поднялся и вынул откуда-то финку.

— Ты че, парень? — спросил он, — сидеть не хочешь? Хочешь тут все покрасить? — И сделал выпад. Алексей провел ему… нет, не удар Лемана. Он выполнил запрещенный прием Морячки. Он долго его изучал, после того, как Морячка сломала Светлане руку. Зажала руку противника, и ударила коротко снизу. Вообще, конечно, рискованно, если противник с ножом. Можно порезать себе бок или руку. Ну, в таких ситуациях выбирать не приходится.

Он сломал зеку в своих сапогах руку. Потом еще по паре раз ударил тех первых. Одного уложил хуком, другому провел джеб. Парень с разбитым носом улетел прямо на руки ДПНК, который только что вошел вместе с двумя прапорами.

— Эй, киллер, остановись, — сказал он и поднял руку. — Если ты перебьешь всех зеков, нам некого будет охранять.

— А ты, Зубов, опять за старое взялся? На вахту его. А ты в кабинет Кума.

— Зачем это? — спросил с вызовом Алексей.

— Напишешь заявление, что тебя хотели убить. Впаяем ему, — ДПНК кивнул на Зубова, — еще лет пять. Да и этим клоунам по трешке не помешает. А вы как думали? Я с вами цацкаться больше не буду. Мне тут хулиганы не нужны, — обратился капитан к приунывшим, но все еще обозленным зекам.

Кум сказал Алексею, что назначает его каптерщиком.

— А разве не начальник Зоны назначает? — спросил Алексей.

— Да, но по нашему представлению.

— Блатная вроде работенка, — сказал Алексей.

— Во всем есть свои плюсы и минусы, — сказал Кум.

— А в чем плюсы и в чем минусы?

— Скоро узнаешь. Кстати, у тебя какая специальность?

— Писарем служил в штабе фронта, — хотел сказать Алексей, но майор его опередил.

— А, вот написано. Директор ресторана. Где ты драться научился? Можно подумать, что ты был боксером.

— Так, любитель.

— Любитель-рыболов?

— Можно и так сказать.

— Сейчас поймает окуня, любитель-рыболов. Значится, так! Поработаешь сначала каптерщиком, потом я поставлю тебя зав. столовой. Думаю, ты справишься. Потом нарядчиком. Нравится перспектива?

— А потом? Директором тюрьмы? — спросил Алексей.

— Директором тюрьмы. Это мне нравится. Я тоже буду об этом мечтать. Вопросы есть?

— Только один.

— Говори.

— Где я буду спать?

— Где все, в отряде.

— Я не согласен. Это неверный подход.

— Почему?

— Или меня, или я кого-нибудь грохну.

— Ну, как грохнете, так дам вам отдельный кабинет.

— Где, здесь?

— Нет, там, рядом с библиотекой есть козлодерка.

— В ней, что ли?

— Рядом.

— Ну, хорошо.

— Хорошо? Тогда приступаем.

Свой первый этап Алексей одевал не в бане, как, одевали его самого, а в специальном помещении около вахты. Многие были в своей зековской одежде.

— Вы заранее готовились к тюрьме, что ли? — спросил Алексей.

— Почему? — удивился один бывший старший лейтенант.

— Что, почему? — переспросил Алексей.

— Почему мы? Все готовятся, — ответил старлей.

Вечером к Алексею пришли. Одного звали Валет.

— Я из Москвы, — сказал Валет. — Мне нужна одежда, оставшаяся от этапа.

— Какая одежда? — не понял Алексей. — Говорите яснее, я ни понимаю вашего языка.

— Многие сегодня прибыли в своей форме, — сказал Валет. — Им полагались костюмы. Где они?

— Вот так и лежат в мешке.

— Я возьму?

— Так они на мне числятся, — Алексей даже положил ручку, которой писал отчет.

— А ты, мил человек, распиши их на тех, кто не брал одежду. Мы друзей встречаем из бура. Я возьму? — И Валет прикоснулся к мешку.

— Я доунт ноу.

— Что? Я не понимаю, — сказал Валет

— Вот и я вас не понимаю, — сказал каптерщик. — Нельзя, значит, нельзя.

Валет и трое с ним, не сказав больше ни слова, удалились.

А через два дня вечером двое напали на него с железными прутьями. Это случилось там же, в подвале, где был его каптерка.

— Мы хотим получить новые костюмы, — сказал один.

— Вам положено? — спросил Алексей. — Костюмы выдаются на год.

— Да, — ответил второй.

— Мы здесь давно.

— Окей. Какие вам размеры? — спросил Алексей.

— Мы не знаем, — сказали ребята. — Хотим померить.

Алексей открыл дверь. Хотя ее легко было выбить ударом ноги или плечом. Дверь запиралась на шпингалет. Как в туалете на вокзале. Хотя и дома многие пользуются такими же. Спрашивается, зачем дома запираться в туалете? Ответ: это создает спокойную обстановку. Эти мысли пронеслись в мозгу Алексея, когда он понял, что волнуется. Волнуется перед тем, как отодвинуть шпингалет. Значит, сделал он закономерный вывод, за дверью опасность.

— Знаете, что, ребята, — сказал Алексей, — костюмов я вам не дам.

— Почему это?

— Нет, вы неправильно меня поняли. Конечно, я дам, но только померьте их там. Скажите, мне ваши примерные размеры, и я подам вам костюмы через окошко.

— Да ты че, начальник, здесь же кругом грязь!

— Ладно, — немного подумав, сказал Алексей, — заходите.

Ребята вошли и увидели в руке каптерщика лопату. Алексей осмотрел ребят. Действительно, в руках ребят были железные прутья. Закон замкнутого пространства его не обманул. Они же удивленно смотрели на блестящую, острую лопату.

— Сразимся? — спросил Алексей.

— Ну, че будем делать? — спросил один зек у другого.

— Нам деваться некуда, Петя, — сказал Гена. Они начали махать прутьями.

Алексей сначала отбивался лопатой. Потом ее выбили.

Петя и Гена рано обрадовались. Алексей увернулся от прута, и сломал Пете челюсть. Потом Гене провел удар Лемана. Он взял обоих ребят за ноги и потащил на вахту. А куда их девать?

Для того, чтобы выбраться на плац надо было подняться по довольно крутой лестнице. Алексей бросил зеков.

— Сейчас, козлы, за вами придет ДПНК. Лежать, не подниматься.

— Козел, — прохрипел снизу Петя.

— Стукач, — поддакнул Гена. И добавил: — Отпусти нас.

— Надо было сразу ломиться на вахту, — сказал Алексей. — Я вам предлагал, а вы отказались.