На брудершафт со смертью - Марина Серова

– Танечка! Ты ко мне?

– Здравствуйте, Борис Леонидович! Очень рада вас видеть, боялась не застать, а пуще того... не быть допущенной к вам.

– Танечка, о чем ты говоришь? Это кто же посмел бы тебя не допустить? Пойдем ко мне.

– Я бы раздеться хотела в гардеробе.

– А у меня в кабинете нельзя, что ли?

– Извините, мне здесь удобнее.

– Ну, как хочешь. Можно мне хотя бы поухаживать за тобой?

И, не дождавшись разрешения, положил мне руки на плечи, помогая снять пальто. Затем оценивающе окинул взглядом мою фигуру и восторженно произнес:

– Ты сегодня еще прекраснее, чем в прошлый раз!

Весь путь до своего кабинета Борис Леонидович галантно поддерживал меня под локоток. Приемную открыл ключом: там никого не было.

– А где же ваш цербер?

– Это ты про Музу точно подметила. – Он рассмеялся, сотрясаясь всем телом. – Я ее выгнал за то, что она плохо в прошлый раз обошлась с тобой...

«Врет, шельмец, подольститься ко мне хочет».

– Так что, Танюша, место вакантно. Муза-то мне от предшественника досталась, в наследство. А теперь я сам себе кадры ковать буду. У тебя какое образование? Мы бы с тобой сработались.

– Спасибо. У меня хорошая работа, но я подумаю над вашим предложением.

Мы прошли уже в знакомый кабинет, и я, не дожидаясь приглашения, вольготно расположилась на стуле, закинув ногу на ногу. Второй раз соседство Бори на диване я бы не выдержала, а срываться было нельзя. Хозяин кабинета с видимым сожалением сел на свое место за столом.

– Танечка, ты прошлый раз так неожиданно исчезла, словно Золушка. Только та своему воздыхателю хоть туфельку оставила... Больше я тебя так не отпущу.

– Борис Леонидович, меня отсюда ваша секретарша, можно сказать, вышвырнула. Она попыталась послушать мой разговор с сестрой, а я попросила ее положить трубку параллельного телефона. Короче, поняла, что здесь мне не дадут спокойно поговорить с Дашей, да и вообще, это не телефонный разговор...

– Совершенно верно. Ну и что вы с Дашей решили?

– Она долго колебалась, а я даже и не подозревала, что она у нас такая моралистка, но мои убеждения подействовали.

– А что ей в моем предложении могло не понравиться? Условия, деньги и плюс избавление от ненужного ребенка.

– Все так, и я с вами абсолютно согласна. Да и деньги, конечно же, никогда не помешают. Кстати, простите за нескромный вопрос, а сколько?

– Танечка, – он поднялся, обошел стол и остановился у меня за спиной, чего я очень не люблю, – разве такие вопросы можно здесь обговаривать?

– А что, за это могут наказать? Это что, незаконно? Может, все-таки оставить эту затею? – Я сделала вид, что все еще колеблюсь, принимая это решение.

– Ну что вы, Танечка, вам ничего не грозит. Конечно же, это не совсем законно, но ведь законы для того и существуют, чтобы их обходить. К тому же все останется в тайне: это выгодно и вам с Дашей, и мне.

Как бы скрепляя наш предварительный договор, он ненавязчиво приобнял меня за плечи. Боясь продолжения, я тут же поднялась:

– Борис Леонидович, а курить у вас здесь можно?

– Конечно. – Он кивнул на хрустальную пепельницу, стоящую на столе.

Взяв ее, я отошла к окну и, доставая из сумочки сигарету, включила диктофон, заинтересованно спросив:

– У меня к вам очень серьезный вопрос. Пообещайте, что удовлетворите мое любопытство.

– Ну конечно!

– Борис Леонидович, скажите, а куда потом отправят этого малыша? Все-таки мне не безразлична его судьба. Случайно не на органы?

– Танечка, я разве похож на монстра? И вообще это разговор не для кабинета, где даже у стен есть уши. Давай встретимся сегодня вечерком и поговорим обо всем. Ты не против?

– Да, конечно. Где и во сколько?

– А давай приятное совместим с полезным? В семь часов в ресторане «Олимпия». Сможешь?

– Постараюсь. Это и в моих интересах.

– Танечка, только не исчезай, пожалуйста, для меня это очень важно.

– Для меня тоже, – многобещающе улыбнулась я и подала ему руку.

Он бережно сжал ее. Все мои действия были восприняты как обнадеживающие. Мы расстались вполне довольные друг другом. Он – с надеждой на легкую добычу, я – уверенная, что ситуация под контролем.