Кукла госпожи Барк - Хаджи-Мурат Мугуев

– А я знаю, – засмеялся генерал, – все ясно… а может быть и… – Он сделал паузу и громко произнес: – …и возлюбленному. Вот чего не договорила ваша журналистка, мой уважаемый Дон Жуан.

Говоря это, он взял со стола карандаш и быстро написал на бумаге:

«А может быть и… врагу… Умная и опасная особа эта Барк».

Я прочел написанные слова и молча кивнул головой.

– Ну, а как объяснила ваша леди эту фамилию в ее записной книжке?

– Очень просто, она, оказывается…

Но тут генерал перебил меня.

– Знаете ли что? Пойдемте лучше в сад… Страшно душно. Мы там, на веранде, посидим до обеда, а то я буквально истекаю потом.

И мы, шумно поднявшись, пошли к выходу.

– Черт побери, а я и не знал даже, какой в вас пропадает замечательный актер! – усаживаясь под апельсиновым деревом, сказал генерал. – Даже лицо, я уж не говорю об интонациях, переменилось.

– Постановочка такая, ведь какой режиссер-то! – сказал я. – Вы, пожалуй, любой спектакль можете поставить не хуже, чем в МХАТ, – и мы оба рассмеялись.

– Такое уж у нас дело, что надо уметь все и не теряться в любых условиях. А вы все это верно рассказывали о китайце, о нарядах хозяйки и прочем?

– Все правильно.

И я стал подробно рассказывать генералу о моем посещении мистрис Барк и о смутных подозрениях, возникших у меня при этом визите. Когда же я сказал о том, что Генриэтта Янковецкая здесь и что Эвелина Барк обещала на этих днях познакомить меня с нею, генерал даже присвистнул.

– Прекрасно, – сказал он, – итого, уже третья женщина появляется на нашем пути под этим именем. Отлично! – потирая руки, сказал он. – Вот теперь мы и разберемся, кто же, наконец, настоящая.

– Это еще не все, товарищ генерал. Последнюю сенсацию, самую главную, я приберег на последний момент. Слушайте…

Генерал покачал головой и иронически сказал:

– Прямо, как заправский буржуазный репортер. Вот что значит попал в чужую среду.

Я раздельно сказал:

– Знаете, кого я встретил у госпожи Барк?.. Сейчас вы подскочите и я посмеюсь над вами, товарищ генерал.

– Знаю! Маленького человечка из «дома с привидениями», – просто сказал генерал, зажигая спичку.

Не в силах устоять на месте, я опустился на скамью, изумленно глядя на генерала.

– Все идет нормально, – закуривая папиросу, продолжал генерал. – Я давно ожидал появления здесь этого господина.

Взглянув на мое все еще растерянное лицо, он хлопнул меня по плечу и весело сказал:

– Два очка в мою пользу, товарищ полковник.

В среду, перед самым началом очередного совещания Союзной комиссии, было получено неожиданное сообщение о том, что в городе Султан-Абаде находится большое количество грузов, скопившихся еще месяца за полтора до нашего приезда в Тегеран. Там имелось и продовольствие, и ткани для военного обмундирования, и даже взрывчатые материалы, предназначавшиеся нам, но почему-то задержанные на складах Султан-Абада и теперь, по неизвестной причине, передававшиеся управлению иранской жандармерии.

Сведения были точными, и надо было немедленно воспрепятствовать оформлению этой незаконной сделки, могущей принести нам значительный ущерб. Переговорив с генералом и получив указания штаба, я тут же, на совещании, заявил протест по этому поводу и предъявил документы на эти, считавшиеся «затерянными» грузы.

Оба союзных генерала, и англичанин, и американец, отнеслись спокойно к моим словам. Чейз даже пожал плечами:

– Стоит ли говорить об устаревших грузах и товарах, которые мы во вдесятеро большем количестве можем доставить вам! Ведь если это старье за невостребованностью передается нами жандармам, значит его своевременно не затребовали русские.

– Не совсем так, господин генерал. Грузы эти были дважды затребованы нашим интендентством, но так как в это время еще не было смешанной Союзной комиссии, а султанабадские склады находятся вдали от Тегерана, в зоне американской администрации, то оба раза наше интендантство не получило ответа на свои запросы. Что же касается того, что взамен этих грузов будут присланы новые, должен напомнить, что идет война и дорога каждая минута. Пока из Америки прибудут суда с новыми пополнениями, пройдут недели, а продовольствие и взрывчатка нам нужны сейчас. Мы не можем медлить. Прошу вас, господин генерал, отдать срочное распоряжение подготовить грузы к передаче нам. Я сам выеду в Султан-Абад руководить приемкой их.

– Что ж… Это справедливо! – сказал молчавший англичанин.

Генерал Чейз глянул на него удивленным взглядом и, пожевав губами, сказал:

– Хорошо! Для нас эти грузы мелочь. Передавая их иранцам, мы и не предполагали, что это так обеспокоит вас. Я сейчас же отдам приказ о передаче грузов русским. Вы когда хотите выехать в Султан-Абад?

– Завтра.

– Отлично! Шоссе туда исправное, и вы спустя двадцать – двадцать пять часов доедете на автомобиле.

Он позвонил по телефону и отменил распоряжение о передаче грузов жандармам. Затем вызвал адъютанта и набросал текст радиограммы майору Стенли, начальнику американского интендантства в Султан-Абаде, распорядился передать все советские грузы, значащиеся в списке невостребованных, сдать по форме полковнику Дигорскому и сопровождающим его лицам.

– Ну, как… довольны? – спросил Чейз.

– Вполне, господин генерал.

– Мы, американцы, любим все делать решительно, четко и сразу, – хвастливо сказал Чейз, и мы перешли к очередным делам.

Вернувшись, я доложил обо всем генералу.

– Знаете что, Александр Петрович, – сказал он, – зачем вам тянуть и терять сутки? Отсюда ежедневно уходят самолеты до Хамадана, в Султан-Абад они идут часа два, там посадка и получасовой отдых. Отправляйтесь завтра же на пассажирском самолете, прихватите с собой Сеоева, а на автомобиле мы отправим интендантских офицеров, которые через полтора дня приедут к вам. Очень может быть, что неожиданное прибытие поможет вам на месте разобраться в причинах этой жульнической комбинации с грузом.

Спустя час Сеоев купил два билета на утренний самолет, шедший к Султан-Абаду.

Завтра же днем большая грузовая машина с офицерами и шестью солдатами для охраны грузов должна была выйти на Султан-Абад.

Небольшой пассажирский самолет типа «Дуглас» готов к отлету. Аэродром в Тегеране такой же, как и всюду, – гладкое, ровное поле, обнесенное проволочной изгородью с бетонированными дорожками. Два иранца в европейском платье, в мягких соломенных шляпах суетливо лезут в машину, где уже сидит жена одного из них, молодая женщина с открытым, миловидным лицом. Они летят в Хамадан, четвертый спутник – майор из отряда, расквартированного в Луристане. Он охотно рассказывает о лурах, среди которых живет уже третий год.