Кукла госпожи Барк - Хаджи-Мурат Мугуев

– Вы видите ее? – хватая меня за руку, крикнул Сеоев.

– Кого? – спросил я и сейчас же увидел медленно подходившую открытую машину. В ней, вцепившись руками в подушки, сидела бледная, взволнованная Барк.

Взоры наши встретились. Барк вздрогнула, пошатнулась и, не отводя широко раскрытых глаз, откинулась назад.

– Как видите, моя дорогая, ваш «талисман» действительно помог мне, – по-русски сказал я.

Она стиснула губы и отвернулась, закрывая лицо руками.

Зося, радостная, возбужденная и счастливая, тут же, на виду у всех, бросилась ко мне на шею.

– Ну, дорогой Александр Петрович, тут уж мы лишние! – сказал генерал и ласково добавил: – Действительно замечательная девушка!

– Как это случилось? Почему кукла оказалась в машине Сайкса? – спросил я, когда мы остались вдвоем.

– Очень просто! Когда я возвращалась домой, машина полковника стояла во дворе, а он сам находился у госпожи Барк. Я видела огни в ее кабинете. Я знала, что, кроме Сайкса, там находятся и ваш хозяин, и фокусник Го Жу-цин. Я знала, что они ваши и мои враги. И я без малейшего колебания положила куклу госпожи Барк под сиденье в автомобиль полковника. Я сделала плохо? – глядя мне в глаза, спросила она.

– Ты сделала прекрасно! – целуя ее, ответил я.

– То же самое говорит и Ян, – просто сказала Зося.

Через два дня, просматривая утренние газеты, я увидел, как генерал, сидевший за столом напротив меня, взял синий карандаш и старательно отчеркнул какую-то заметку.

– Что это? – спросил я.

– »Дад» от сегодняшнего числа. Специально для вас. – И он, хитро улыбаясь, передал мне газету.

Я медленно прочел вслух:

– »Сегодня в десять часов утра на европейском временном военном кладбище был предан земле прах погибшего при автомобильной катастрофе полковника филиппинской армии и кавалера «Ордена пурпурного креста» Джефри Сайкса. При погребении присутствовали сэр Генри Дан, господин Гаррисон и Келли, а также представители от частей, расположенных под Тегераном. В момент погребения был дан троекратный залп».

В конце отдела «Новости столичной жизни» была еще одна заметка, также четко обведенная синим карандашом.

«Нам сообщают, что прелестная и талантливая госпожа Э.Барк, являвшаяся украшением столичных салонов, вчера вылетела в Багдад. Как передавали нашему сотруднику из осведомленных кругов, талантливая журналистка не скоро вернется в Тегеран, так как предполагает месяцев шесть поработать за границей над книгою об Иране. Пожелаем успехов и здоровья уважаемой госпоже Барк».

– Что же, Александр Петрович, вырежьте эти заметки и наклейте их на последней странице дела о «доме с привидениями», – предложил генерал.

– Которое теперь мы уже можем назвать законченным, – сказал Аркатов, передавая мне ножницы и клей.

Спустя неделю из Москвы пришло долгожданное распоряжение. «Ввиду успешного завершения работ по организации охраны северного участка Трансиранской железной дороги, установления порядка и достижения полного контакта со смешанной Союзной комиссией, генерала Степанова Д.И. и полковника Дигорского А.П., по сдаче ими дел назначенным на их место полковникам Терпугову П.Ф. и Ильину К.М., отозвать обратно для несения прежней службы».

После приезда упомянутых офицеров, когда мы уже находились в Баку, та же самая газета «Дад» в том же отделе писала:

– »Работавшие у нас известные советские востоковеды генерал С. и полковник Д., закончив с успехом свою работу, вчера утром с частью служебного персонала отбыли на самолетах в Россию. Пожелаем здоровья и успехов уважаемым востоковедам в их почетной работе и надеемся, что заменившие их в Тегеране советские коллеги с таким же вниманием продолжат начатую уважаемыми гостями работу на пользу СССР и Ирана».

Я перевел заметку Зосе. Она задумалась и потом тихо сказала:

– Как ни тяжела и трагична вся эта история, однако в ней есть кое-что и хорошее… Она помогла мне, вам и Яну найти друг друга.