Единственная любовь Шерлока Холмса - Татьяна Глинская

Сегодня многочисленные сотрудники департамента уголовных расследований пребывали в приподнятом настроении и, против обыкновения, искали повод заглянуть к начальству – комиссар столичной полиции принимал в своих владениях обворожительную оперную диву. Инспектор Лейстред, суперинтендант Уимзли, доктор Крэмер, исполнявший функции коронера, прочие значительные и незначительные лица полицейского департамента вились вокруг эффектной шляпки мисс Адлер, как пчелы вокруг цветка. Сам комиссар пододвинул ей кресло отличной чипендейловской работы, которое держал в кабинете для особо важных посетителей:

– … через непродолжительное время между всеми дивизионами будет установлена телеграфная связь. Простите царящий здесь сумбур, мы только что перебрались в здание Нового Скотленд-Ярда[12]и не вполне обжились здесь! Вчера вы пели изумительно, высшее эстетическое наслаждение! – восторгался комиссар и добавил: – Увы, здесь, в полицейском департаменте, мы редко наслаждаемся прекрасным. Полиции больше приходится иметь дело с изнанкой лондонской жизни. С темной стороной города, где забыли про закон и порядок…

Ирэн одарила полисменов самой очаровательной улыбкой, на которую была способна, вынула руку из муфты – горностай, витые шелковые шнуры, шелковая подкладка; сама изысканность, французская работа! – протянула ее инспектору Лейстреду:

– Я вам признательна за спасение…

– Поверьте, ваша признательность излишня – он выполнял свой долг! Верно, мистер Лейстред?

– Но мое будущее тоже в руках инспектора, – трогательно проворковала Ирэн. – Я мало что помню о том ужасном вечере в клубе и ничего о последующих днях. Совсем ничего! Доктор советовал мне расспросить очевидцев, узнать, как было дело – любая деталь, даже самая незначительная, может пробудить мою память…

Доктор Крэмер поправил монокль и весомо кивнул в знак того, что разделяет мнение коллег-медиков.

– Кем был этот ужасный громила, там во дворе – я так напугалась!

– Джим Форестер, по прозвищу Кувалда, известная в нашем департаменте персона – драки, кулачные бои, грабежи и все такое прочее…

– Кто его надоумил напасть на нас, мистер Лейстред, скорее скажите!

– К сожалению, мы не успели этого выяснить. Форестер умер по дороге в участок..

– Как? – всплеснула руками Ирэн.

– Такое случается, – смешался комиссар и, чтобы сгладить дурную новость, пододвинул к гостье сервированный чайный поднос. – Чашку чая, мисс Адлер?

– Чая? Нет… – Ирэн испуганно взмахнула руками – горностаевая оторочка, короткий белый мех с галочками черного цвета, делала рукава похожими на журавлиные крылья. Горькая и чистая, как хрусталь, слеза упала на ее щеку. – Я больше не смогу пить чай! Я сразу, сразу же вспоминаю адмирала… покойного лорда Армбалта, его отравили чаем…

Коронер что-то зашептал комиссару, тот коротко переглянулся с Лейстредом и кивнул медику:

– Кхм… Мы обычно не разглашаем информацию такого рода, но ради вашего душевного спокойствия и здоровья, мисс Адлер… – Коронер вернул на место выпавший монокль. – Так вот. Адмирал Армбалт был отравлен, это так. Смертельный яд содержался в бутылке с виски.

– Именно в бутылке? – Ирэн побледнела, на этот раз совершенно непритворно. Какой кошмар! Она тоже могла выпить отраву. Могла? Нет! Непременно выпила бы… Значит, ее тоже пытались убить! При этой мысли ее пальцы похолодели, а голос звучал едва слышно: – Вы уверены, что яд не подсыпали прямо в бокал?

– Абсолютно уверен! Я лично провел серию химических опытов с тремя группами образцов – чай из чашки, виски из бокала, виски из бутылки. Контрольную серию опытов произвел, – медик поколебался, подбирая подходящее определение, – произвел независимый эксперт… Наше мнение совпало – яд находился в бутылке. Этот факт доказан и лег в основу обвинения против лейтенанта Вудли, он принес бутылку адмиралу!

Певица нервно сжала меховую пелерину у самого горла:

– Но лейтенант Вудли производит впечатление разумного, воспитанного и милого молодого человека!