Единственная любовь Шерлока Холмса - Татьяна Глинская

Звук шагов терялся в шорохе шелкового плаща, огромная черная фигура медленно заполняла собой всю комнату, лицо скрывал капюшон. Ирэн испуганно вжалась в стену – ей было очень страшно, но стоило немного приоткрыть глаза, как она смогла явственно различить вполне осязаемый мужской силуэт. В каждом движении незнакомца таилась угроза. Он направился к своему тайнику и изъял его содержимое. Затем он зажег потайной фонарь, поставил на подоконник, стал внимательно следить за домом напротив и делать пометки в записной книжке.

Ирэн слилась со стеной, тенями и ночным мраком, кажется, даже дышать перестала – неизвестно, сколько бы она выдержала, но кто-то из мальчишек повернулся во сне – рассохшаяся кровать громко заскрипела. Человек в черном плаще мгновенно выхватил револьвер и резко повернулся в сторону шума. Ждать, что он сделает дальше, было свыше человеческих сил! Ирэн взлетела – упруго, как измученная ожиданием пружина, – изо всех сил швырнула в спину незнакомца тяжелые щипцы. Револьвер выпал из его руки, выстрелил на лету, свалился на пол, со страшным грохотом покатился к самым ногам Ирэн, она подхватила трофей, вскинула руку и сделала выстрел в потолок. Черный человек с грозным хрипом схватился за плечо, оглянулся. Эхо умножило шум и грохот, комната наполнилась пороховым дымом, тучами пыли и осыпавшейся известкой, мальчишки визжали и орали спросонья, швыряли в черный силуэт кирпичами и кусками штукатурки, в изобилии валявшимися на полу.

Оценить число нападавших в подобном хаосе было невозможно! Человек в черном счел за благо ретироваться, выпрыгнув в окно. Прогнившая рама оторвалась и полетела на землю следом за ним, зазвенели разбитые стекла. Все трое его гонителей бросились к оконному проему. Пока они толкали и отпихивали друг друга, черный человек, цепляясь за ветви деревьев и оскальзываясь на мокрой дорожке, добежал через сад к рессорной коляске, оставленной на проезжей части улицы.

Цокот копыт дробью рассыпался по сонному предместью.

Кое-где зажглись окна, но желающих вызвать полицию или самочинно приблизиться к дому с дурной репутацией так и не нашлось. Скоро все утихло.

Троица отдышалась, стала подсчитывать потери: потайной фонарь разбился, тайник опустел, о черном ночном госте они так ничего и не узнали – разве что Джингер ухитрился разглядеть его пышные седые усы. Но ночная битва принесла им некоторые трофеи: револьвер Ирэн запихнула себе за пояс на манер французских ажанов. В саду под окном, куда она спустилась, как только стало светать, удалось собрать несколько обрывков черного шелка, застрявших среди ветвей и колючек. На влажной земле четко отпечатались следы сапог, подбитых на армейский манер. В пожухлой прошлогодней траве валялся поломанный грифельный карандаш и главное – записная книжка!

Ирэн стряхнула грязь и травинки, налипшие на тесненую кожу, пропустила странички между пальцев – ничего интересного! Сплошные столбики цифр.

Она еще раз просмотрела книжку – на этот раз более тщательно. Одна страничка была полностью исчеркана литерами «W», составленными из четырех шпаг. Похоже, некто бился над загадкой этой специфической подписи…

Или… Ирэн повертела блокнот так и эдак – или пытался подделать подпись!

Она плотнее запахнула куцую крылатку и пнула каменную кладку ногой – слишком много загадок для одного-единственного заброшенного, пустого дома!

– Слышь, парень! – свесился из окна Картрайт. – Пора ноги уносить отсюда, чего доброго соседи пришлют привратников, поглядеть, что да как…

– Ладно, идем. Пора навестить мистера Холмса! – согласилась Ирэн.

– Угу, – кивнул парнишка.

Пришлось поиздержаться на билет в подземку для юного приятеля. Мистер Джингер категорически отказался идти с ними к сыщику до завтрака.

– Одно название – «завтрак» или «обед»! – сетовал Картрайт, пока подземка везла их сквозь темную духоту прямо к центру земли. – Все равно каждый раз выносят в парк только кексы да пряники. Какая же это благотворительность? Даже собакам и то раздают овсянку с косточками. Но дамочкам из «Лиги женского голоса» никогда не придет в голову сварить супчика или рагу. Лучше получить денежки и купить чего душа пожелает, по своему усмотрению…

От станции Бейкер-стрит они прошлепали до самого дома номер 221-Би, Ирэн по праву старшего – и голодного! – заколотила в двери знакомым молоточком.

Ранний визит двух бродяжек мало обрадовал безупречную домоправительницу. Она попыталась захлопнуть двери перед их носом, даже недослушав:

– Впустить вас обоих к мистеру Холмсу? Нет, и еще раз нет! – Она возилась с заклинившим замком и бормотала: – Я скоро забуду, как выглядит нормальный лондонец. Маньяки, полицейские, калеки, истерички, кэбмены, маркеры и шулеры – его привычный круг общения. Только бродяг здесь не хватало…

Она пустила слезу – рыдания удавались Ирэн с большой достоверностью:

– Мэм, какое у вас красивое платье, в точности как у моей покойной мамаши! – Сентиментальная домоправительница мазанула по оборванцам взглядом, без всякой нужды поправила прическу и смягчилась:

– Ладно, входите. Встаньте здесь и ждите, руками ничего не трогать! Пойду, погляжу на кухне, может, отыщутся для вас вчерашние гренки…

– Господь благословляет доброту, мэм! – Ирэн пихнула локтем в бок своего юного приятеля, шепнула: – Иди, помоги миледи…

Бочком проскользнула из тесного холла в гостиную, бросилась к секретеру с картотекой – счастье, что мистер Холмс не видит причин запирать его на ключ. Быстро выдвинула ящичек, помеченный литерой «М», принялась перебирать карточки, но так и не обнаружила ничего похожего на «Моран, жестокий убийца» или хотя бы «Моран, полковник». Зато на глаза ей попалась карточка с именем ее истинного погубителя:

«Милвертон, Чарльз Огастес. Бытовой шантаж. Проживает: Аплдор Тауэрс, Хемпстед. Не судим… Боксер-любитель, правша… Методы… широко использует подкуп прислуги… вербовку почтовых служащих…»

Впрочем, о методах мистера Милвертона она уже была осведомлена достаточно хорошо. Ирэннаспех переписала адрес на листок бумаги – надо сжечь его дом!

Как же она ненавидит этого человека!

Как избавить мир от мерзавца? Пробраться и убить его – рукоятка револьвера прохладной тяжестью легла в руку Ирэн, ей стало не по себе – перед глазами проплыли посиневшие губы адмирала, его безжизненное лицо. Нет – больше никаких трупов! Поступить с этим негодяем так, как он сам привык поступать со своими жертвами…

Размышления Ирэн оборвал стук молоточка у входной двери. Наверняка у жильцов есть собственные ключи, значит, это не мистер Холмс! Нагрянула полиция?

Она устремилась к окну, тут же отпрянула, спряталась за портьерой.

Стоит подумать, что все худшее уже позади, как случается самое ужасное!

Там, прямо перед крыльцом, остановилось ландо, слишком роскошное для замызганных лондонских мостовых. На голове пассажира была тирольская шляпа, украшенная пером фазана, слишком броским по меркам британского строгого вкуса. Лицо он прикрывал широким меховым воротником, хотя ночной ветер стих, а дождь прекратился. Он был довольно плотной комплекции – набрал еще пару фунтов за последнее время! – вздохнула Ирэн и юркнула в кухню. По пути обогнула объемистый турнюр домовладелицы, направлявшейся ко входной двери, подхватила за локоть парнишку Картрайта, не успевшего дожевать гренку с куском холодной говядины, и потащила к черному ходу, на ходу приговаривая: