Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть - Леонид Петропольский

Он отложил Белодедову в сторону и взял фото Марата.

— Галимов Марат, — объявил. — Он же Красавчик.

— Этот есть, — откликнулась Тоша. — И правда красавчик.

— Во время самоубийства был в спортзале. Оппонент — какой-то дядька. Вот, погляди.

Тоша взглянула на изображение, полистала у себя на планшете, повернула его к Крюкову:

— Случайно не этот?

Это было увеличенное изображение Галимова-старшего с семейной фотографии.

— А кто это? — спросил Крюков.

— Его собственный папа.

— Неплохо… Так и запишем: оппонент — отец. Дальше поехали. Довженко Георгий, он же Спортсмен.

— Есть такой. И, кстати, на мой вкус, посимпатичнее этого «красавчика».

— Твой вкус мы все знаем и соболезнуем. Но не будем отвлекаться. Так, оппонент у Спортсмена…

И вдруг он весь подобрался, впился взглядом в планшет, потом воскликнул:

— Ух ты! Как это я раньше не заметил? Ну-ка…

И он достал из другой пачки лист с портретом Баграмова.

— Точно, он! — узнал Крюков, разглядывая физрука.

— А кто это?

— Некий Баграмов Владимир Ованесович. Учитель физкультуры. Прекрасный человек!

— Ну и пиши: оппонент Баграмов, — заключила Тоша. — И давай заканчивать, я тут не могу до утра торчать. Кстати, ты таблетку принял?

— Еще раз про таблетку спросишь, пристрелю, — пообещал Крюков.

— Еще раз забудешь, я тебя сама придушу, — пообещала Тоша. — Принести?

И отправилась на кухню.

…Ира Шорина вышла из игры, но остальные участники увлеченно продолжали играть. Наташа Белодедова шла вдоль забора. На нее напал некто с бейсбольной битой. В несколько движений она обезоружила нападавшего и разбила ему голову его же битой, после чего убежала.

Марат Галимов зашел в ночной магазинчик, достал автомат и без лишних слов разнес все кругом. Подошел к кассе, выгреб всю наличность. Продавец в это время сидел на полу и трясся от страха. «И очень просто», — сообщил Марат и застрелил продавца.

Гоша Довженко, одетый в форму знаменитого клуба «Los Angeles Kings», выполнял буллит. Бросок! Но вратарь отбил. Тогда Гоша, не снижая скорости, врезался во вратаря, свалил его на лед и ударил ногой, стараясь попасть коньком по шее. Лед окрасился в красный цвет. Трибуны восхищенно ревели…

Кристина Суворова выбирала себе авто в виртуальном автосалоне. Машины на подиуме менялись одна за другой: причудливые кабриолеты, седаны ярких расцветок. Но капризную покупательницу ничто не устраивало. Но вот появился военный джип, обвешанный оружием. Покупательница решительно шагнула к нему, села за руль и стремительно выехала из салона, сбив нескольких прохожих.

Роман Худяков играл в казино. Вот он сорвал джекпот, и его оглушил звон льющихся монет…

Аня Мелкова исполняла стриптиз в ночном клубе…

Внезапно на экранах у всех участников возникла одна и та же надпись: «Alarm!» и в наушниках раздался голос Барковского:

— Внимание, «Спарта»! Завтра в одиннадцать — форум!

— Алё, гараж! — откликнулся Худяков. — Завтра же воскресенье!

Барковский оставил этот протест без внимания.

— Повторяю, — монотонно произнес он. — Завтра в одиннадцать форум. А сейчас всем немедленно покинуть Сеть.

На следующий день, в назначенное время, одиннадцатый класс в полном составе (кроме Юрова) собрался на облюбованном этаже недостроя. Все сидели на поставленных в квадрат скамьях, Барковский стоял в центре и держал речь:

— Я не говорю, что все должны удалить свои аккаунты в соцсетях. Просто нужно быть осторожнее, раз уж там за вами следят.

— Ладно, будем жить без «Контакта», — согласился Худяков. — Вон Юров вообще без компа живет, и ничего.

— Ага, живет и гноится, — откликнулась Суворова. — Давно надо было ему на комп сброситься, он же не виноват, что ему мамаша не может купить.

Тут Худяков услышал шаги и взглянул на лестницу, ведущую вниз.

— Ну надо же! — воскликнул он. — Вспомни дурака…

К ним поднимался Юров. Поднялся, оглядел одноклассников, сказал:

— Надо поговорить.

Встал в середину квадрата, туда, где до этого стоял Барковский. Помолчал немного, потом произнес:

— По-моему, вы все не догоняете, что происходит.

— А чё происходит-то? — откликнулся Довженко.

— Неужели что-то страшное? — Мелкова сделала круглые глаза.

— А тебе не страшно? — повернулся к ней Максим.

— А чего бояться? Полицейского этого?

— Полицейского тоже стоило бы, — кивнул Максим. — Он тебя сожрет и не подавится. И всех вас сожрет. Раньше бы вы ему не по зубам были. А теперь… Вы только думаете, что сильней стали. Вы сильно изменились.

— О чем ты, Юров? — спросила Кристина.

Он повернулся к ней. Надо же было с кого-то начать!

— Вот ты, Крис. Ты же раньше голову от учебников не отрывала, говорила, что тебе главное в МГИМО поступить, так? Тебя с этого не свернуть было. А сейчас что у тебя главное? «Спарта»? Коля твой?

— На учебу не влияет, — пренебрежительно откликнулась Суворова.

— А на тебя влияет. Ты такой стервой раньше не была. А ты, Худя?

Худяков не ожидал внимания к своей особе и оттого откликнулся агрессивно:

— А я-то чё?

— У тебя же свое мнение всегда было, а сейчас только тявканье какое-то. Не говоришь, а подтявкиваешь, как шакал.

Худяков сморщился:

— Ой, Макс, я тебя прошу, не надо только…

Его прервала Ирина Шорина. Звенящим голосом спросила:

— Ты чего пришел сюда, Юров?

Однако Барковский остановил ее:

— Погоди, дай ему сказать.

Максим повернулся к Ирине:

— Ой, Шорина заговорила. Правильно, ты теперь говоришь… Но знаешь, раньше, когда ты слово боялась сказать, ты другая была, не такая, как эти курицы…

Тут он кивнул на Суворову и Мелкову.

— А теперь ты такая, как все. А ты, Ань?

Максим развернулся к Мелковой.

— Раньше в тебе хоть что-то человеческое было, ты хоть ревела иногда, как настоящая девчонка.

Ане Мелковой так же не понравился «разбор полетов», учиненный Максимом, как раньше не понравился он Ире Шориной. И она так же резко спросила:

— Чё тебе надо, Юров?

— Мне надо, чтоб вы поняли, — ответил Максим. — С вами что-то случилось, а вы и не заметили.

И тут Барковский, который ощущал себя демиургом и хозяином этого маленького мира, решил вмешаться в ситуацию. Он подошел к Юрову, встал рядом с ним.