Чисто русское убийство - Марина Серова

– Это не имеет значения, – быстро сказал Таратутин, вновь опустив глаза.

– Ошибаетесь, – внушительно произнес Кирьянов. – Для вас все сейчас имеет значение, каждая деталь. Может быть, вы не ответили на мой вопрос, потому что как истинный джентльмен боитесь скомпрометировать даму, с которой пришли?

Таратутин опустил голову и покраснел.

– В любом случае ваша скрытность в данный момент неуместна, – продолжал Кирьянов. – Нам и без вас известно, что в ресторане вы были в тот вечер с Маргаритой Воскобойниковой. И все бы ничего, если бы не один примечательный факт. – С этими словами полковник значительно поднял палец. – Как раз незадолго до того, как Воскобойников был убит, вы куда-то отлучились из ресторана. А потом, говорят, вернулись не в себе. Так с какой целью вы уходили? Где вы успели побывать в этот промежуток времени? И что вас так взволновало?

– Я… – начал Таратутин и, не зная, что сказать, замолчал, глядя в одну точку.

– Где у вас здесь туалет? – неожиданно прервал молчание Леонид.

Видимо, ему показалось, что настал удачный момент для разоблачения.

– А? Что? Туалет? – рассеянно переспросил Николай. – Туда, дальше. – И он махнул рукой в сторону санузла.

Леонид двинулся в указанном направлении, а Кирьянов между тем продолжал:

– Так на чем мы с вами остановились? Ах да! Значит, вы не убивали Воскобойникова? Тогда кто же, по-вашему, мог это сделать?

– Не знаю, – пожал широкими плечами Таратутин с некоторым облегчением от того, что его больше не спрашивают, куда он выходил и почему вернулся сам не свой.

Но Кирьянову было уже неважно, что именно ответит Николай, – он просто тянул время до возвращения Лени с неопровержимой уликой.

– Может быть, его убил телохранитель Красноруцкий? – подсказал Кирьянов.

– Да не знаю я, кто его убил! Но это не я! Когда я подошел к нему, он был уже мертвый! – в отчаянии выкрикнул Таратутин и сразу осекся: он понял, что выдал себя.

Но его последние слова повисли в воздухе незамеченными, потому что как раз в этот момент из туалета вышел Леонид, сжимая в руке газовый пистолет.

– Смотрите, что я нашел! – громко произнес он, обращаясь ко всем присутствующим.

– Что вы на это скажете, гражданин Таратутин? – кивнул Кирьянов на пистолет. – Вам известно, что Воскобойникова застрелили именно из такого оружия? Будете дальше отпираться или уже сознаетесь?

– Это не я! – взвился с места Николай. – По какому праву вы производите у меня обыск? У вас есть ордер?

– Сейчас все будет, не переживайте, гражданин Таратутин, – успокоил его Кирьянов. – Сейчас мы все устроим: пригласим понятых, оформим изъятие орудия убийства – и вперед, в камеру! А вы пока подумайте о смягчающих обстоятельствах и о том, что именно будете писать в чистосердечном признании.

– Какое чистосердечное признание? – вскричал Таратутин. – В чем мне признаваться? Вы просто не можете раскрыть это убийство и хотите повесить его на меня! Но я знаю законы! Я сейчас позвоню своему адвокату! У вас ничего не получится!

Он вытащил из кармана сотовый, но Кирьянов перехватил его руку.

– Не торопитесь, гражданин Таратутин, – властно сказал он. – Успеете еще позвонить своему адвокату. А телефон дайте сюда.

Николай покорно положил сотовый в раскрытую ладонь Кирьянова.

– Вы совершаете огромную ошибку, – уже тихим голосом сказал он. – Я здесь совершенно ни при чем.

– Все так говорят, – вступил в разговор Леонид. – Но отпираться вам, Таратутин, уже совершенно бесполезно. У вас был конфликт с убитым, вы ему прилюдно угрожали. У вас нет убедительного алиби на момент убийства. К тому же у вас найден пистолет, точно такой же, как тот, из которого застрелили Ростислава Воскобойникова. И экспертиза наверняка подтвердит, что стреляли именно из этого пистолета и сделали это именно вы. Так что лучше чистосердечно признайтесь в содеянном. Суд у нас гуманный, он ценит стремление сотрудничать со следствием. Если вы назовете заказчиков убийства – вам это зачтется при вынесении приговора. Вам все понятно, Таратутин? Давайте берите ручку и пишите. Желательно со всеми подробностями, все по порядку, каждую мелочь.

– Но я же говорю вам, что не убивал его, – в отчаянии, совсем тихо, почти шепотом сказал тренер.

– Все понятно с вами, гражданин Таратутин, – сказал Леонид и достал наручники. – Не хотите вы ни в чем признаваться. Вы что же, думаете, что Маргарита Воскобойникова и Василий Горожанинов кинутся выручать вас? Да нужны вы им сто лет! Они-то вышли сухими из воды, а вам придется отдуваться за всю компанию. Хватит здесь рассиживаться, поехали в отделение! Там и продолжим.

– Да уж, – согласился Кирьянов, – похоже, здесь конструктивного разговора не получится. Ни в чем не сознается, заказчиков назвать не хочет. Что ж, пусть принимает огонь на себя. Вставайте, гражданин Таратутин!

– А адвокат? Мне нужен адвокат, – упрямо, но уже как-то обреченно повторил Николай.

– Будет вам, Таратутин, адвокат! Попозже! Вставайте и поехали!

Мы уже выходили из квартиры, когда я, случайно бросив взгляд на кухню, заметила, что сотовый Николая остался там на столе. Наверное, Кирьянов машинально положил его на стол, вместо того чтобы сунуть себе в карман. Я взяла телефон и положила в свою сумочку. В отделении отдам Володе.