В семье не без убийцы - Дарья Калинина

– К сожалению, ничем не можем вам помочь. Анечка уволилась от нас уже почти три года назад.

Получалось, что увольнение Анютки совпало по времени с женитьбой Романа. Это могло быть простым совпадением, а могло и чем-то большим. В любом случае интереса к этой девушке у Милорадова не убавилось. Но на его вопрос о том, где можно разыскать Анютку, в зале разводили руками. Впрочем, серьезная дама из отдела кадров нашла в компьютере данные на бывшую сотрудницу и даже вспомнила эту девушку.

– У нас к ней нареканий никогда не возникало. Уволилась по собственному желанию, сказать, в чем причина, не захотела. Но девчонки между собой шушукались, что у Ани был роман с одним из клиентов, закончился он неудачно. Тот обещал ей счастливое будущее, а женился на другой. И Аня решила уйти, чтобы не встречаться больше с человеком, который непорядочно себя повел в отношении ее.

– А что еще вы можете сказать про Аню? Была она человеком с твердым характером? Может быть, жестоким?

– Кто? Аня? Да что вы! Скажу честно, спорт требует от человека определенной позиции, там необходимо постоянно что-то доказывать и самим себе, и другим. Так вот, Анюта никогда бы не достигла высот в профессиональном спорте. Она для этого была слишком мягка и… интеллигентна, что ли. Очень правильно, что она там не задержалась и пришла к нам.

– Но и от вас она была вынуждена уйти.

– Такая уж она невезучая девчонка. У нас вообще-то многие девочки знакомятся с клиентами, многие удачно выходят замуж. А у Анютки первый блин сразу же получился комом.

Получив адрес девушки и ее телефон, Милорадов отправился к ней. Он уже вошел во вкус и остановиться просто не мог. По дороге он пытался звонить, но Анин телефон оказался выключенным. Пришлось ехать к ней домой. Но и тут не обошлось без сюрпризов. По тому адресу, который он получил, проживала большая и дружная семья бурятов, которые честно признались, что квартиру они снимают, что хозяйку зовут Зоей Ивановной, но дочь по имени Аня у нее и впрямь есть. Следователь взял телефон Зои Ивановны, а когда женщина взяла трубку, представился и попросил, если возможно, дать трубочку Ане.

– А зачем вам понадобилась моя дочь?

– Мне необходимо взять у нее свидетельские показания об одном человеке.

– О каком человеке?

Голос Зои Ивановны звучал подозрительно. Было ясно, что допрашивать свою дочь кому попало она не позволит.

– Речь идет о Романе Чеботареве, он обвиняется в…

Но договорить следователю даже не удалось.

– Чтобы он совсем сдох! – проникновенно сообщила следователю Зоя Ивановна свою позицию и бросила трубку, прежде чем Милорадов смог что-либо у нее выяснить.

Какое-то время он озадаченно смотрел на свой телефон, словно тот мог ему объяснить причину негативного настроения неизвестной им Зои Ивановны. Но через минуту женщина перезвонила ему сама. На сей раз звонила не воинственная Зоя Ивановна, а сама Аня.

– Простите мою маму, – извинилась она первым делом. – Я была в ванной, а она ответила на ваш звонок и, боюсь, немного нервно на него отреагировала.

В это время где-то на заднем плане раздался страшный грохот, детский восторженный смех и возглас:

– Валюли! Мама! Валюли упали!

– У вас там ребенок?

– Извините, – пробормотала Аня. – Это соседка нам свою девочку подкинула, она проказит, никакого сладу с ней нет. А что вы говорили про Романа? Что с ним?

– Он обвиняется в убийстве своей жены.

– Что? – ахнула Аня. – Не может этого быть!

– Почему?

– Рома любил Наташу!

Так она знает, как зовут счастливую соперницу? Милорадову эта Анютка с ее милым голосом казалась все более и более подозрительной. Высокая, спортивная, она запросто могла оказаться тем человеком, который всадил пули в Наташу. Свидетель клялся, что видел мужчину, но, во-первых, свидетель был пьян, а во-вторых, что сложного переодеться в мужскую одежду? В темноте, да еще на расстоянии, лица не рассмотреть, а издалека принять спортсменку за мужчину можно вполне.

Следователь решительно потребовал немедленной встречи с Аней. Она и сама этого хотела. По ее тону Милорадов понял, что девушка готова приехать и в отделение, и в следственный изолятор, туда, куда он скажет. Милорадов не был так суров и пообещал, что через полчаса будет возле ее дома сам.

Задуманный звонок был Маришей сделан, и теперь она дожидалась, когда ей ответят. Она звонила по номеру телефона, оставленному ей осматривавшими квартиру Наташи и Романа оперативниками.

– Позвоните, – сказали они ей тогда. – Позвоните обязательно, если что-то вспомните или узнаете.

И вот теперь Мариша узнала кое-что и звонила, чтобы этим кое-чем поделиться.

Но номер был то занят, то находился вне зоны действия сети, так что Мариша даже отчаялась, что когда-нибудь ей ответят. Также ей показалось, что оперативник, которому она в результате дозвонилась, слегка удивился ее звонку.

– Вы? – с трудом вспомнил он, кто ему звонит. – Вы что-то вспомнили?

– Да, – важно произнесла Мариша. – И мне кажется, это достаточно важная вещь.

– Что именно вы вспомнили?

– Мне бы хотелось рассказать об этом следователю, который ведет это дело.

– И только ему?

– Да. Только ему.

– Господина Милорадова сейчас в отделе нету. Если хотите, приезжайте, может быть, вам повезет, и вы его дождетесь. Обычно, когда у нас в работе дело, то Александр Олегович на часы не смотрит. Сколько надо, столько и работает.

Мариша пообещала, что приедет. Но по дороге заскочила домой, чтобы проведать, как там ее замечательные дети.

Прямо с порога ее встретил истошный вопль попугая:

– Караул! Кокочка хороший!

А затем и сам герой выпорхнул в коридор. Мариша едва успела захлопнуть за собой входную дверь, иначе попугайчик вылетел бы на лестничную площадку, а оттуда вполне мог удрать и на улицу. Попугайчик был совсем ручным, охотно шел на зов, знал свою кличку, и в обычных условиях за него можно было не волноваться. Но, напуганный обилием новых для него уличных запахов и звуков, Кокочка мог элементарно растеряться и вследствие этого потеряться.

– Как же ты из клетки-то выбрался?

Попугай приземлился Марише на голову, но долго там просидеть не смог. Что-то взволновало его до крайности, потому что он принялся метаться по коридору взад и вперед, иногда на бреющем полете пролетая совсем низко над головой Мариши, но так на нее и не садясь.

– Что такое?

На этот вопрос ответил сын. Он выскочил в коридор следом за попугаем, увидел мать и облегченно воскликнул:

– Наконец-то ты пришла! Где ты была?

– Не твое дело, – огрызнулась усталая и потому немножко злая Мариша. – Что у вас за кавардак? Попугай летает, Муся орет, и вообще…